Книга Родословная. Том 7, страница 22 – Андрей Ткачев

То ли это был какой-то мастер-боец, то ли чемпион их вида, но сразу стало ясно: этот орк будет куда опаснее всех предыдущих. А тут ещё и проклятый летающий топор всё ещё продолжал кружить рядом, мешая мне сосредоточиться.

Да уж… незадача.

Пришлось действовать быстро и резко. Здесь уже было не до изучения противника, не до финтов или обманных манёвров. Мне нужно было как можно скорее расправиться с орком и при этом продолжать контролировать метательное оружие, которое упорно преследовало меня, стремясь располовинить. Да ещё и шаман не прекращал своего камлания, и было совершенно непонятно, к чему приведёт его ритуал после столь долгой подготовки.

Поэтому я, не сдерживаясь, взорвался вихрем ударов, нанося орку множество ран. Он по какой-то причине даже не пытался уклониться — с наглой ухмылкой выдерживал мой натиск, будто не замечая боли. Именно это высокомерие и уверенность в собственной неуязвимости и стали его ошибкой.

Ему не стоило позволять мне напитать свой меч его кровью. Тем более что кровь этого монстра Разлома была необычайно питательной — терять такой источник было бы расточительством. Он просто так от меня не уйдёт.

Да, ситуация была непростой. Но азарт вспыхивал во мне всё ярче. Как бы я ни спорил с собой, мне нравилось сражаться, нравилось чувствовать себя на грани — и преодолевать противника. Я ненавидел проигрывать. А потому… продолжал побеждать, даже если для этого приходилось выходить за собственные пределы.

Сейчас о границах речи не шло — но и противник был не из простых. Дополнительной сложностью оставался всё ещё летающий топор, мешающий сосредоточиться.

Мы сцепились оружием. Мой меч с грохотом остановил увесистую секиру орка. Он с удивлением взглянул на меня, когда понял, что я не сдвинулся ни на шаг под его ударом. А в следующее мгновение ему пришлось прикрываться этой же секирой от метательного топора, который был нацелен в меня, но угодил в него — потому что меня на прежнем месте уже не было.

Я нанёс удар сзади, подрезав связки на его ногах. Броня у него была более плотная, чем у собратьев, но не сплошная — в местах сочленений оставались уязвимости. Именно в них я и бил. Мой меч пронзал ослабленные участки, причиняя орку всё новые и новые раны.

Как бы сильна ни была его регенерация — боль он чувствовал. И каждый раз замедлялся хоть на мгновение. Этого было достаточно, чтобы нанести следующий удар, ещё глубже, ещё точнее.

Я заставлял монстра Разлома всё сильнее погружаться в ярость. А значит — допускать ошибки, которых в ином случае он бы не сделал. Заставить его забыть об осторожности, действовать грубо, размашисто — вот ключ к победе. Это открывало мне всё больше шансов на точные и болезненные атаки.

И орк, как и ожидалось, поддался. Символы на его теле вспыхнули так ярко, что даже метательный топор, уже изрядно потрёпанный, был отброшен в сторону всплеском энергии. Меня это несказанно порадовало — большая часть заряда топора ушла при столкновении с орком и его магическим импульсом. Теперь он летал медленнее и был менее манёвренным.

Тем не менее орк вспыхнул новой энергией. Казалось, он получил второе дыхание. Вот только именно это и стало его главной ошибкой.

Очевидно, эти существа давно привыкли к тому, что, когда их рунические символы активируются, они становятся практически неуязвимыми. Поэтому они ослабляли защиту, полагаясь на силу. И когда орк с предвкушающей ухмылкой взмахнул секирой, я уже оказался у него за спиной.