Книга Ишито начинает с нуля. Том 1, страница 89 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— Я не любимчик, — сухо сказал я. — Просто выделился своими навыками.

— Несколько языков? — искренне удивилась девушка. — А сколько же тебе лет, лингвист?

— Двадцать четыре, — ответил я. — А что⁈

— Удивительно, — воскликнула Мирэ. — Такой молодой… а ты точно, — она сощурилась, — не любимчик?

— Нет, — чуть строже ответил я, и в этот момент дверь у дальней стены комнаты открылась.

В следующую секунду оттуда выбежала строго одетая… секретарша и направилась к нам.

Она была очень взволнована. Постоянно поправляла на бегу свой пучок волос на макушке, и смотрела на нас испуганными глазами.

Стоило ей подбежать к нам, как она тут же поклонилась и, не разгибаясь, поприветствовала меня:

— Доброго утра, господин Ишито.

Это… было слишком официально. Даже для меня.

— Господин По Сихван ждет вас!

* * *

— Эй, Мирэ, — менеджер в черной рубашке и закатанными рукавами, откуда частично виднелись татуировки, окликнул красавицу. — Иди сюда!

Девушка, провожающая взглядом закрывшуюся дверь, тут же повернулась к мужчине и недовольно покачала головой.

— Ну, давай, иди сюда, красавица! — более мягко попросил менеджер. — Побыстрее.

Йонг Мирэ медленно направилась в его сторону, деловито покачивая бедрами и звонко цокая каблуками. Стоило ей подойти к столу, как она чуть отодвинула бумаги, присела на угол стола и, расправляя волосы, обворожительно улыбнулась.

— Шин, ты бы выражения выбирал, — улыбнулась она, зло при этом посмотрев на парня. — А то твой друг Хун расскажет твоей невесте об интрижке в офисе.

На парня это подействовало, как она того и хотела. Уверенность тут же испарилась и появилась скованность. Он сел ровнее на стул, убрал ехидную улыбку с лица.

— Да понял я… — тихо сказал он и начал нервно крутить кольцо на пальце. — Это тот самый Ишито?

— Да, — кивнула Мирэ. — Говорит, что не является любимчиком госпожи Чонг.

— Ну, лицо у него не совсем корейское. Богатые женщины из местных любят европейские черты, — он очень тонко обошел слово «красивый». Ведь про мужчину так говорить нельзя было — в их отделе хватало тех, кто готов был уцепиться за каждое не вовремя произнесенное слово. — Молодой какой-то.

— Младше тебя, — продолжила Мирэ. — Аж на четыре года. Самый молодой здесь будет, пожалуй.

— Не моложе тебя же, — нахмурил лоб Шин. — Надо бы его проверить, как он, за нас или за нее, а то потом и нам прилетит…

— А ты поменьше хохотал бы за столом, — мило улыбнулась Мирэ. — И поменьше бы трепался по телефону со своей любимой, — на последнем слове она сделала акцент, состроила недовольное лицо. — Вы что-то вообще со своей компанией последнее время наглеете. Как господину По Сихвану накидали кучу презентаций, вы, как я посмотрю, забыли, как работать?

— Ты чего это взъелась на меня? А? — нахмурился теперь Шин. — Малышка, вы сами со своими девочками не работаете. Только вид делаете, а сами строите глазки любому, кто зайдет сюда. Будь то начальник или менеджер с этажа повыше.

— Так, а как нам еще попытаться стать выше? — риторически спросила она. — Сюда же я попала таким образом.

Она обернулась, посмотрела на кислые физиономии коллег, которые, видимо, только что получили по электронной почте задания, и, снимая с ноги туфлю, провела ногой по коленке Шину.

— Да, дорогой?

— А ну, хватит, — тихо, но грубо ответил Шин, убирая ее ногу со своей. — А если кто увидит?