Книга Дворянство. Том III, страница 118 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— Слушать, — улыбнулся он, показывая свои острые зубы. — Я слышу то, что творится в усадьбе. Могу услышать телефонные разговоры, услышать эфир лаборатории в подвале их дома, и я уже даже имею представление о том, куда они пойдут и зачем.

— Усадьба? Где она? — начал я задавать вопросы, решив не уточнять именно про «усадьбу».

— Я не знаю, где я нахожусь, — уже без улыбки ответил он. — А ты знаешь. Где мы?

— Алтайский край, — коротко ответил я.

Дикий аж затрясся. Я, опять же, не мог отреагировать на это нормально. Шаг назад, когти наружу… но тот и не пытался напасть. Он просто рыдал.

* * *

Эльвира мирно спала в компании Светланы и Маши в углу большой комнаты с одним-единственным выходом. Я же, в компании Анжелы дежурил, пока две волшебницы и девиант отдохнут хоть чуть-чуть.

Мы коротко переговорили с диким перед «сном» девушек, о том, кто мы такие, и не дай бог, он при них это скажет. И узнали, каким образом он понял, что мы другие.

Он, как и Эльвира, видел пульсации, исходящие от тела. Но в корне был с нами не согласен на тему того, что эта способность относится к телепатии, а никак не к пси-магии.

Какой бы красивой ни была история этого дикого, он всё равно оставался диким. А мы научены горьким опытом, что они всегда опасны и иначе быть не может.

Но после того как я озвучил место, где мы находились, Пётр Васильевич с головой ушёл в вычисления. Собирая по крупицам какие-то отголоски в своей памяти. Разговоров, которые он слышал, или чего-то ещё, чтобы понять точное место, где мы сейчас находимся.

Я же и без того догадывался, что не так далеко от тюрьмы, где мы были. Но что-то я не припомню на карте что-то похожее на усадьбу, что говорило только об одном: усадьба — это лишь название, а не место.

Дикие, которые перестали долбиться в дверь через десять минут от начала разговора, ушли, если можно было судить по опыту «странного» представителя их вида.

— Как думаешь, мы выберемся отсюда? — Анжела еле-еле коснулась моего плеча. — Ярослав, тебе не страшно?

— Выберемся, — спустя мгновение ответил я. — Нет, не страшно. Меня раздражает то, что происходит, и то, что нас не пытаются найти свои.

— Как вы думаете, — начал Жожоба, озираясь по сторонам, сделал шаг через дверной проем. — Они выжили?

— Не знаю, — ответил его собеседник, идя вслед за старым мутантом. — Взрыв был такой мощности, что на том месте, где был кабинет представителя «Серебряного древа», осталась лишь воронка. Даже тел не нашли, а пока доказательств нет, то всё возможно.

— Наши быстро ушли с места? — мутант с первого раза нашёл выключатель и зажёг свет в небольшой комнате. — Я видел отчёты, Степанов голову под плаху готов положить из-за того, что не уследил за двумя девиантами.

— Я не уверен, что пацан — девиант.

— Зато я уверен, — улыбнулся Владимир Петрович и, смахивая пыль со старого кожаного кресла, сел в него, поворачиваясь к своему собеседнику. — Иван Станиславович, ваша работа — добывать информацию, я прав?

Пехоткин молчаливо кивнул, расстегнул своё чёрное пальто и сел на небольшой табурет в маленькой, невзрачной комнате.

— Тогда почему вы не смогли разузнать побольше про Ярослава? — Жожоба закинул ногу на ногу, улыбнулся, показывая белоснежные и целые, несмотря на возраст зубы, и продолжил: — Мне кажется, на вас плохо сказывается работа с Лаане.