Книга Дворянство. Том IV, страница 101 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Начал питаться им. Уничтожая симбионта в теле безобидного пушистика, надеясь, что сам кот выживет.

— Ты ни о чём не жалеешь? — Аня смотрела на пушистого толстяка, который мяукал, требуя еду и больше не обладал болтливостью. — Всё же вы столько времени провели вместе.

— Нет, — я помотал головой, просовывая ноги в ботинки. — Это должно было случиться в любом случае. Я и сам понимал, что с ним далеко не всё чисто.

— Но он же советовал…

— Он и сейчас не умолкает, — пожаловался я, выставляя барьер в голове.

Уничтожая симбионта внутри тела самого обычного, домашнего животного, я никак не мог предвидеть, что симбионт останется внутри меня. Нет, он не влиял на меня, не портил мне жизнь и не пытался отравить, ибо остался только его голос.

Но он был настолько раздражающим… я просто устал за тот час, что пытался прийти в себя после такого события.

— Барьеры?

— Уже, — кивнул я. — Ань, давай мы к этому разговору вернёмся вечером. Если я узнаю, что все твои бывшие коллеги мертвы, то… думаю, тебе можно будет выходить, а то уже совсем одичала в четырёх стенах.

Девушка радостно закивала, и на этом мы попрощались.

Гадая про себя, что же сегодня выдаст в виде задания Владимир Петрович, я почти незаметно для себя пересёк в такси половину города. И когда заметил парковку торгового центра, то пришло время выходить. Выходить в оживлённую толпу носителей, которые толпились возле небольшой сцены. Пожалуй, такого я ещё не видел.

Пробираясь через носителей в сторону главного входа, я, наконец увидел человека, из-за которого здесь была такая давка. На сцене стояла Тиана. Та самая пси-волшебница, из-за которой Бурдин пошёл на предательство, выложив нужную информацию о Владимире Петровиче.

— … собрались ради… — её хриплый голос раздавался отовсюду. Словно на площадке были динамики, но вот их я как раз таки не видел. — И вместе!

Не знаю, к чему было это представление, но стоять и слушать, как это делали остальные, я не стал.

Спокойно прошёл мимо восторженной толпы, поднялся на третий этаж и перешёл в административное крыло, где без труда нашёл кабинет сильнейшего мутанта.

Но стоило мне зайти, как я увидел что-то особо важное для меня. Нет, это не относилось к Лаане, который сидел внутри помещения, не относилось к судьбе, чья белая макушка и часть руки проглядывались от спинки дивана, а это относилось к сердцу Владимира Петровича.

Сердца, которое я видел!

Неужели мутация настолько меня усилила, что я стал…

«Стать-то стал, — зазвучал голос Кактуса в голове. — Стал ещё сильнее, но никак не превышаешь его способности и тем более опыт».

«Ты как опять сюда пробрался? — гневно спросил я. — А ну-ка, брысь отсюда!»

«Увы, даже если бы и хотел, но отныне я раб твоего симбионта, точнее… я его часть, пока не лишённая разума. Но не думаю, что это продлится долго…»

Его нытьё я слушать не хотел. Ибо мне хватило выслушивать это ещё дома. Но тем не менее я сосредоточился на сердце Жожобы, глядя на то, как быстро пульсируют по нему плотные нити симбионта.

— Заходи, — сухо произнёс Владимир Петрович и указал на стул рядом со столом. — Тут к тебе пришли.

Я сел, повернулся направо, где сидели Лаане и судья, коротко кивнул в знак приветствия и вернулся всем вниманием к своему руководителю. Который, как мне показалось, был не очень доволен ситуацией.