Книга Дворянство. Том IV, страница 35 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

На этом старик замолчал. Словно ждал, что от меня последует вопрос. Но и я молчал. Правда, сам не понимал, почему. Правды я не боялся, да и его я не боялся, хотя понимал, он меня разорвёт в случае чего. Что бы там ни говорил…

Воцарившаяся тишина длилась до тех пор, пока на крыше не появилось на одного человека больше. К нам присоединился официант из ресторана, где мы ужинали. Взъерошенный, рыжий, высокий, и… какой-то пустой.

Я не сразу обратил внимание на то, что у него творилось в груди. И увиденное мной вызывало массу вопросов, которые я не сразу решился озвучивать.

Симбионт этого носителя, казалось, был мёртв. Его серые энергетические нити, обволакивали сердце и еле-еле пульсировали. В них не было искры. Совершенно! И сердце, как мне показалось, почти не билось. Слишком медленно, слишком медленно, даже для человека!

— Что с ним? — поинтересовался я, как только юноша ушёл. — Почему он такой…

— Мёртвый? — ответил вопросом на вопрос Жожоба.

— Да, — кивнул я, подтверждая его слова.

— Он один из моих детей. Экспериментальных, разумеется, — старый мутант кивком указал мне на лавку, которую уже скрыл снег, падающий с неба хлопьями и, дождавшись, когда я усядусь, продолжил: — Если обычному человеку дать концентрированного симбионта, он просто умрёт. Человеческий организм не способен выдержать такое усиление. Моментальное усиление, которое, будто лавина, изменяет организм.

Я молча слушал, стараясь не засыпать его вопросами.

— Эдуард, которого ты сейчас видел, бывший дикий. Точнее, он был человеком, которого укусила матка, вследствие чего он мутировал.

— Вы так говорите… — начал я, но тут же замолк.

— Как будто это норма? — продолжил он за меня. — Это норма, Ярослав. Каждый день кто-то умирает, кто-то кого-то убивает, кто-то обрывает свою жизнь самостоятельно, а кто-то, например, как ты, ходит на грани.

— Почему я хожу на грани?

— Потому что о твоём секрете знают другие. Да, их мало пока что, но они знают. Это опасное знание и поверь, когда носителю, который знает про тебя, нужна будет услуга, защита или что-то ещё, то…

— Знаниями, которыми он владеет, он и спасётся, — закончил за него я. — Он либо будет шантажировать меня, либо просто разменяет знание о «девианте» на что-нибудь другое, чтобы получить свою выгоду.

— Именно. Много таких носителей ты знаешь?

— Двое мертвы, — начал считать я. — И если не считать вас, то четверо.

— Многим из них ты доверяешь? — он начал кряхтеть, а затем издал какой-то непонятный звук.

Я отрицательно мотнул головой, стараясь не задумываться насчёт честности Виктории и Лаане. В Лене я не сомневался, как и в Эльвире… про Кактуса и речи быть не может. Получается… мне, что, убить моё начальство, чтобы они не воспользовались этими опасными для меня знаниями?

Но к этой теме Жожоба больше не вернулся. До конца об Эдуарде он тоже не рассказал и вернулся к объяснению своей способности лидера. Он чувствует сильное существо рядом. Чувствует существо, которое потенциально опасное для него. И этим существом, что неожиданно, был я.

— То, что ты девиант, стало понятно с первого взгляда. Ты был представлен как новенький мутант в стане наёмников. Грамотный, способный и очень умный. Сомнений в словах Лаане не было, пока я впервые не увидел тебя.