Книга Кузнец. Том 3, страница 40 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Так, что? Стали бы?

Интересно, почему она об этом заговорила? Ира никогда ни о чем просто так не говорила. И пока я думал над ее вопросом, невольно вспоминая, Юру-приручителя, несомненно красивые, но не самые умные блондинки начали отвечать.

— Я бы хотела белого единорога с крыльями…

— А я какого-нибудь огромного рыцаря, чтобы он меня защищал.

Все мы после этих слов заливисто рассмеялись. Илья все старался подавить улыбку, а Ира едва не плакала от смеха.

— Ты ведь понимаешь, что даже прошитый рыцарь — это не совсем питомец? — улыбнулся я.

— Оу, — блондинка задумалась и ее щеки налились румянцем.

— Да она просто хочет сильного телохранителя-красавчика, — подруга подталкивала ее локтем в бок и улыбалась.

Илья перестал смеяться и снова стал серьезным.

— Дикие звери постоянно гибнут в природе. А рядом с человеком им ничего не угрожает. Да, на поводке или в клетке, но это долгая, беззаботная жизнь… А ты, Рома, что думаешь?

— Могут ли прирученные монстры любить своих хозяев, как собаки? — спросил я.

— Нет, — одновременно ответили Ира с Ильей.

— Тогда нечего их жалеть, монстры — они и есть монстры. А вот дикие звери… Не знаю, что лучше небезопасная свобода или безопасное заточение?

— А черт его знает, — буркнул Илья и выпил шампанского.

— Философский вопрос, — кивнула Ира.

И я спросил у нее.

— А почему ты об этом задумалась?

— Да… неважно.

Она ушла от ответа, но все еще будто бы не решалась мне что-то сказать. Вскоре к нам вернулись Никита и Макс, рассказали о бое между двумя муравьями-солдатами и парой тарантулов. Никита с умным видом отметил, что победила сплоченность: муравьи дрались совместно, а тарантулы — каждый сам за себя.

— Офигеть, — прошептала одна из блондинок. — Посмотрите фото на «Светской Жизни».

— Что там? — Илья тут же достал смартфон.

Их включили и все остальные. Ира громко засмеялась, блондинки совсем не улыбались, скорее переглядывались, недовольно надув губы. А вот парни и Илья никак не отреагировали, будто бы им все равно.

— Да что там такое? — не выдержал я, не было у меня в закладках никакой «Светской Жизни».

— Вот, — Илья протянул мне телефон.

Я увидел статью и ниже фото с Григорием, который стоял перед злобными суровыми мужчинами. Наверное, это были его отец и дед — один в строгом костюме, а второй в парадной военной форме.

Оба немолодых мужчины всем своим видом выражали недовольство. Григорий виновато смотрел в пол, а на его ремне болтался меч-лопата.

По следующим фото я понял, что это было какое-то важное заседание местных родов. Григорий так и не снял с пояса меч-лопату — сдержал слово. А на последнем фото, что явно сделано тайком, парень стоял только перед дедом-военным, который злобно на него кричал.

— Да, Рома, жестоко ты его наказал за проигрыш, — сказала Ира.

— Заслуженно, — лишь ответил я и вернул смартфон владельцу. — Тем более, он сам согласился на такие условия.

— Вот именно, он сам нарвался на дуэль, — Илья пожал плечами.

И тут к нему спешно подошел один из официантов и что-то шепнул на ухо. После он встал и подозвал меня жестом. Мы подошли к мраморным перилам и посмотрели вниз.

— Видишь? К тебе идет, — Илья указал на Григория.

— Да, по лопате его заметил, — ответил я и улыбнулся.

— Ты готов к дуэли? Еще не…

— Илья, хочет дуэли, будет ему дуэль.