Книга Пожиратель демонов. Том 1, страница 87 – Андрей Ткачев, А. Байяр

Вот, какое оно на самом деле — человеческое тепло безо всяких прикрас.

Я не знал, зачем согласился на это. Вернее, знал — это разумно, полезно, правильно. Мы прошли боевое крещение, впервые действовали как единый отряд, а значит, нужно было закрепить чем-то наши успехи. Не только приказами и наградами, но и… доверием. Общим столом. Теплом. Именно тем, что род делает родом. Укрепить связь между нами.

Вот только у меня тёплых слов было немного. Особенно таких, что не звучали бы фальшиво, ведь всего однажды свыкнувшись с одиночеством, крайне сложно снова открыться другим людям.

Я стоял немного в стороне, пока лишь наблюдая. Всё ещё не верил, что это моя инициатива и раздумывал, как бы правильно подступиться к ним, не упав в грязь лицом.

Ветер трепал мою простую черную рубашку, в кожаном ремне на поясе покоился кинжал. Ни в доспехи, ни в парадную одежду я облачаться не стал. Выглядеть отстраненным не хотел, но и не пытался приблизиться к образу «своего парня».

Я — глава рода Морозовых, даже если сам всё еще привыкаю к столь громкому статусу. И пусть бойцы постарше считают меня совсем еще юным и неопытным в свои восемнадцать лет, я обязательно докажу, что их мнение обо мне предвзято.

Некоторые гвардейцы уже поворачивали головы, оглядываясь на меня, застывшего поодаль. Не торопившегося присоединяться к торжеству. Почему-то медлившего.

И лишь когда Игорь Владимирович бодро кивнул мне, я позволил себе сделать неуверенный шаг. Затем еще один и еще, пока окончательно не осознал, что пути назад уже нет. Молча усевшись за самый край стола, взял в руки кружку.

Буквально на несколько секунд во внутреннем дворе перед казармами стало подозрительно тихо. Удивленные взгляды, неопределенные жесты, перешептывания… Такое впечатление сложилось, что все они были обращены ко мне. В голове даже родилась внезапная мысль отставить эту чертову кружку в сторону, подняться из-за стола и уйти — настолько стало некомфортно.

Но вот один из ветеранов со шрамом через пол-лица, имени которого я не знал, пристально посмотрел на меня, а затем, громко хлопнув кулаком по столу, торжественно провозгласил тост:

— За род Морозовых!

— За род! — тут же подхватили гвардейцы, вскинув в воздух руки с кружками.

Эти слова, подобно раскату грома, разнеслись по кругу, от стола к столу, под одобрительный гул остальных ребят. Ничего теперь не оставалось, кроме как присоединиться к ним.

Чуть приподняв кружку, я тоже сделал глоток. Глоток тяжелого, терпкого вина, оставившего неприятное послевкусие. Оно не шло ни в какое сравнение со столичным, да еще и разбавлено было изрядно. Просто небо и земля.

Но стоило признать, что моя жизнь в Москве так же осталась далеко позади. Впереди маячила борьба с произволом высокородных, и я уже ступил на эту тропу, чтобы сохранить, сберечь и не утратить окончательно крупицы того, что мне, действительно, дорого.

Мои люди, моя сестра, моя земля. Каким же посредственным на этом фоне кажется вкус столичного вина…

— Степан, Ваше Светлейшество, — неожиданно представился мне один из молодых бойцов, сидящий по правую руку. — Может быть, мяса? Только-только с огня.

— Не откажусь, — улыбнулся уголками губ, всё еще испытывая некоторую неловкость, и на тарелке передо мной вмиг оказался ломоть сочащегося ароматным жиром мяса.