Книга Сильнейший ученик. Том 4, страница 10 – Андрей Ткачев

— Да? — удивлённо посмотрел я на них. — Зайди на сайт с его профилем, — попросил я, и после того как это было сделано с помощью телефона, считал код для входа. Удобная штука, когда не хочешь светить свои логин и пароль и надо лишь временно поработать на другом устройстве. — Ну, вроде должно работать.

В этот момент я отошёл в сторону, чтобы глава клуба, что сидел за ноутбуком, с загоревшимися глазами начал ползать по портфолио моего мастера.

— Откуда у тебя такой доступ? — тихо спросил меня Олунт, пока мы все с удовольствием смотрели на фотографии, сделанные старым ловеласом.

— Он же мой наставник, — пожал я плечами. — И несколько месяцев назад предоставил мне доступ как гостю к его профилю. Что-то там насчёт ценности момента… — неопределённо махнул я рукой.

— И ты всё это время молчал! — вытаращился на меня возмущённо одноклассник.

— Да чего там такого? — равнодушно пожал я плечами. — Мне подобные материалы он часто показывает. Лучше обратите внимание на то, как именно сделаны фотографии, какие ракурсы подобраны, и какая работа была произведена с моделями, — обратился я уже к членам клуба. — Причем заметьте, что все девушки фотографировались здесь добровольно, даже в откровенных фотосессиях. А не то, как вы это делали. Бесспорно, живые фотографии тоже имеют свою важную нишу в этом искусстве, но именно подготовка сцены и модели может передать всю полноту создаваемого фотографом образа.

Разговор насчёт фотографий затянулся надолго и даже то, что я не слишком хорошо разбирался в этой теме, нисколько не мешало членам клуба фотографии обсуждать профессиональное исполнение моего мастера. И единственное, о чём они сожалели, что я не мог им оставить этот доступ навсегда, так что парни торопились запомнить всё увиденное, чтобы потом уже обсудить между собой, а может, и воспроизвести самим.

Ну и, разумеется, все компрометирующие фото девушек они удалили при мне, и было видно, что при этом парни даже испытывают определённую долю облегчения. Думается мне, что теперь они так просто Олунта слушать не будут.

Николас очень любил сидеть в тишине в своей звукозаписывающей студии. Только здесь он мог получить долгожданный покой и предаваться своей страсти — созданию музыки.

Как и многие другие в период юности мужчина увлекался боевыми искусствами, но никогда не любил ожесточённые схватки — он в этом не видел никакой красоты. Но вот однажды Николас увидел выступление уличных музыкантов, которые для разогрева публики использовали элементы из боевых искусств, и в этот момент у него будто перевернулся мир. Именно музыки ему всё это время не хватало, чтобы полностью прочувствовать боевые искусства.

Это было лишь мимолётное вдохновение, но оно полностью захватило молодого мужчину, и он потратил долгие годы на нахождение подходящих практик и исколесил, по сути, весь мир, чтобы посмотреть, использует ли кто-нибудь музыку в боевых искусствах, ведь не мог он один догадаться о её использовании. К его огромному разочарованию, если и были воины, которые могли действовать в ритме музыки, то это были или сугубо ритуальные танцы, где борьба соперников подчинена пусть и ритму музыки, но всегда одна и та же или же это была обычная игра на публику.

Бесспорно, изучать Николасу оба виденья было интересно, но они не давали того, что искал он сам. А раз нет того что он ищет — значит, надо это создать самому.