Книга Сильнейший ученик. Том 9, страница 46 – Андрей Ткачев

— Но как к этому всему отнесётся Эйко? — спросил я у собравшихся.

— Отнесусь к чему? — раздался позади меня знакомый голос.

Разговор получился тяжёлым. В этот раз мне пришлось всё пересказывать лично вернувшемуся Старейшине и Эйко. Её, правда, вначале хотели выгнать, но она упёрлась и наотрез отказывалась уходить, пока не узнает про своего брата. Тут уже даже дедушка её не смог переспорить.

— Не думал я, что ты таким образом узнаешь часть истории нашей семьи, — после нескольких секунд тишины, с тяжёлым вздохом произнёс Старейшина.

— Неужели мой брат настолько зол на своих наставников? — удивлённо спросила Эйко.

— Как я понял, он решил оборвать все свои прошлые связи, считая, что это его ограничивало, — покачал я головой. — В нём чувствовалось много злости, которую он хотел выплеснуть. Да и то, что я в целом оказался после нашей встречи жив, было лишь по его прихоти. Действуй он сразу серьёзно, то я вряд ли бы выжил.

Как-то смягчать правду я не собирался. Всё равно, если её брат находится где-то в окрестностях города, то он может в любой момент пересечься с ней и тогда лучше, если Эйко будет понимать, чего от него можно ждать.

Понятное дело, что пока она с ним реально не столкнётся, то в первую очередь будет думать о нём так, каким его запомнила. С учётом же того, что он исчез, когда Эйко была совсем маленькой, то этот образ ещё будет приукрашен и совсем не совпадать с реальным положением дел. И это может быть слишком опасным для неё.

— Как вообще так получилось, что ваш внук, собственно… — не знал я, как подобрать правильные слова, особенно в присутствии Эйко.

— Стал таким? — провёл рукой по своей бороде Старейшина.

— Да, я совсем не ожидал, что увижу от него использование тёмных практик. Да и в целом я не думал, что увижу это где-то ещё, кроме как у представителей тёмных кланов, которые вроде бы официально уничтожаются другими кланами, не дающими им разрастись.

— Каждый стремится к силе, но не каждый готов ради этого становиться действительно лучше себя прежнего, в первую очередь изменяя себя. Тёмные практики дают слишком большие возможности и тем, кто их использует, кажется, что ничего страшного в этом нет. Это слишком лёгкий путь, по которому сложно не пойти, особенно, если ты видишь перед собой мастера, который идёт этой дорогой и не испытывает с этим никаких проблем.

— И всё же ему надо было найти подобного мастера, — пристально посмотрел я на Старейшину.

— Адриан, ты и сам уже должен был понять, особенно после учёбы в Академии Пардес, что в мире всё не так просто, как хотелось бы, и среди мастеров боевых искусств будут встречаться те, кто используют тёмные практики. Так что в мире хватает мест, где подобных мастеров с радостью примут и обеспечат им всё необходимое для комфортного проживания и дальнейшего совершенствования. Вы ещё не стали экспертами в боевых искусствах и об этом говорят только им, но раз уж так ситуация развивается… — тяжело вздохнул Старейшина. Пусть он и старался не показывать своего отношения к произошедшему, но по нему было видно, что новость про внука его сильно огорчила. — Каждый мастер боевых искусств является, по сути, стратегической единицей государства, в котором он живёт. С нами ведут дела правительственные службы и в случае какого-либо вооружённого конфликта несколько мастеров обязаны присутствовать с обеих сторон, чтобы как раз не допустить вмешательства этих мастеров в сам конфликт или вынести его за пределы сражения обычных людей. Сами должны понимать, чем может закончиться встреча мастера боевых искусств и обычных солдат. Так что этот вопрос уже давно урегулирован, как и правило, что мастера не вмешиваются в сражение учеников. Слишком опасно позволять мастеру боевых искусств выходить против обычных людей, как, впрочем, и затратно. Мастера может остановить только мастер.