Книга Проект «Близнец», страница 113 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Неприятно, вот всегда неприятно убивать. Но таковы реалии этого мира. Главное, что я не мучил врагов перед смертью. Да, утопление нельзя назвать гуманным способом, но все случается довольно быстро.

В рамках проекта мы через что только не проходили — все ради того, чтобы в нужный момент рука Близнеца не дрогнула.

Вынырнув из воды еще раз, я подбираю рацию и два автомата. Просто бросаю их на дно канала и спешно возвращаюсь к своим бойцам. Течение мне помогает, однако мысли о том, что у ПАДов среднего и тяжелого класса есть даже системы для быстрого передвижения под водой, все равно мелькают в голове.

Наконец показывается решетка, чудом прожекторы, встроенные в ПАД, нащупывают ее раньше, чем я упираюсь в нее практически носом. Хватаюсь за ржавые кривые прутья и толкаю себя в нужную сторону.

Первое, что слышу от Артема:

— Мы так понимаем, это патрульные проплыли?

— Верно, — киваю ему. — А теперь быстро за мной, я не знаю, как быстро поднимут тревогу после их пропажи.

— Господин, я должен признаться, — один из военных совсем бледный и виновато смотрит на меня. — У меня клаустрофобия, я там с ума от страха сойду, — он даже не хочет смотреть на темные воды.

— Оставайся здесь, — недовольно отвечаю я на это.

— Нет, я должен пойти с вами, Алексей Федорович. Я хочу в вашу личную гвардию! Ну, после контракта, конечно, это же мой единственный шанс… Я понимаю, что так просто вы меня к себе не возьмете, но я хочу этого!

— Вот как? — не будь я в ПАДе, парень бы увидел удивление на моем лице, вместо этого слышит лишь роботизированный голос. — Тогда справляйся, покажи, что на тебя можно положиться. Но ничего гарантировать не могу.

В ответ солдат молча кивает и, судя по мелькающим морщинам на лице, судорожно перебирает варианты. Парни тем временем спешно достают армейские акваланги и проводят подготовку. Я жду, отдыхаю — все-таки переть против течения даже в ПАДе это непросто, а мне вот-вот предстоит тащить за собой остальных, будто я своего рода паровоз.

Позже тот самый солдат с клаустрофобией обращается к Федотову. Капитан моей будущей гвардии смотрит на молодого, но потертого армейской жизнью парня. Несколько секунд молчит, а затем совершенно спокойно и даже дружелюбно что-то ему говорит. Я, к сожалению, не слышу, но вижу, что парень решительно кивает и тоже достает акваланг, готовится спускаться вместе с нами. Ну, видимо, решился.

Что же, еще один «плюс» в копилку хороших качеств Артема. Мне ведь нужен не просто сильный капитан гвардии, а еще и такой, кто, что называется, умеет не только сурово руководить солдатами, но и находить подход к каждому.

Несколько минут подготовки, и вот мы, объединенные одной длинной веревкой, спускаемся под воду. Тот солдат, который недавно бледнел от одного вида черной воды, только что не молится перед погружением, но все равно делает это уверенно. Я скрываюсь под водой и тяну за собой остальных. Против течения такой толпой двигаться непросто, но бойцы тоже не висят за мной мертвым грузом. Они толкаются от дна, гребут.

Только через двадцать минут с лишним мы выбираемся на поверхность. Сбрасываем лишнее снаряжение и скорее изучать планировку подземного канала. Судя по пройденному пути, мы уже под главным зданием всего комплекса. Спустя несколько минут мы снова собираемся в центральном коллекторе, и парни докладывают, что им удалось выяснить.