Книга Проект «Близнец», страница 91 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Теперь про барабаны. В каждом по шесть патронов, причем их можно расположить именно в таком порядке, в каком требует ситуация. Для чего это нужно? Как раз для того, чтобы противостоять именно магам в персональных артефактных доспехах. Суть в том, что патроны для револьверов изготавливают непростые, а артефактные, поэтому каждый выстрел на вес золота. Однако это вовсе не «убийца ПАДов», а лишь неплохой консервный нож, который иногда да срабатывает.

Если же не использовать артефактные патроны, то и надобность в револьвере резко отпадает. Однако стрелять учиться из них нужно, особенно тем, кому предстоит часто сражаться с магами. Собственно, поэтому обычные пули для револьверов не перестали производить.

Тем более нельзя отрицать, что появление ПАД-ов не вызвало гонку вооружения, ведь когда создается защита, то сразу ищутся пути ее преодоления и этот цикл вечен.

— Вы стреляете первыми, — уверенно говорю я громким голосом и указываю на «Хруст», затем перевожу взгляд на Федотова: — Громче всех смеялся, значит, фиксируешь результат.

— Так точно, молодой господин, — рыкнул он, причем не оскорбительно, а… ну просто он гвардеец и иначе не умеет.

Первый боец берет револьвер, целится и стреляет. В барабане всего три патрона — этого хватит, ведь по шесть на каждого — слишком много. Время все-таки нерезиновое.

После первого стрелка идет второй, а там и третий. Я смотрю за тем, как они стреляют, оцениваю моих подопечных настолько, насколько это вообще возможно. Кто-то меткий стрелок, но недостаточно уверенный в себе и физически мог быть бы крепче. Кто-то самоуверенный здоровяк, улыбчивый и говорливый, но с прицелом явно беда.

Бойцы сменяются, я же мысленно фиксирую их образы и мысли в уме. В скором сражении мне нужно будет уметь их использовать по максимуму: то есть применять бойцов на таких позициях или в таких ситуациях, чтобы они показали весь свой потенциал. Проще говоря, я хочу уметь «ходить» ими так, как это делает гроссмейстер с шахматными фигурами.

А кроме того, хотелось бы еще заранее знать, кому можно доверить спину, а кому собственный сухпаек не доверишь. Ну да, это будет хоть и «войнушка», но кто знает, насколько всё сложно.

Наконец приходит очередь Федотова со звучным позывным Валун. Он передает папку-планшет с ручкой и записями одному из бойцов. Затем, сверкнув фирменной хищной ухмылкой, подходит к стойке и берет «Хруст». Тут же сует левую руку в карман и чуть разворачивает корпус. Красуется, конечно, причем не первый так делает, но надо признать, получается у него органично, будто бы благородный, что собрался стреляться на дуэли.

Первый выстрел — середняк «6».

Второй — «10»!

Третий — всего лишь «4».

В целом неплохой результат, но при этом средний. Федотов оказывается не лучшим стрелком, но мы ему это прощаем, все-таки прославился он в узких кругах нашего рода за другие хорошие качества.

— Кто лучший? — спрашиваю я, ведь не столько следил за точностью парней, сколько за эмоциями и тем, как они стреляли.

— Дем! — грозно отвечает Федотов, заглядывая в записи. — «9», «10», «10».

— Молодец, Дем! — широко улыбаясь, глядя на мужчину, который совсем не выглядит как лучший стрелок из присутствующих. Но внешность обманчива, и я это хорошо знаю. — Что же, если не делаю три десятки, то «Стриж» твой! Мое слово!