Книга Проект «Близнец». Том 2, страница 49 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Чисто, — сообщает Аманда.

— Входи, — говорю Ивану, даже не обращаясь по имени, чем уже обозначаю свое настроение, причем без лишних эмоций и жестов. Затем продолжаю: — Да уж, вижу, потрепала тебя жизнь после уличных гонок.

— Это отец преподал мне урок, — неожиданно признается парень, он расстроен, зол, недоволен, однако в отношении меня эти эмоции сдерживает по максимуму и больше даже не смотрит на меня сверху вниз.

— Ваши семейные дела меня мало волнуют. Говори, зачем пожаловал, не хочу тратить на тебя мое время.

— Мне… — мнется Иван… — Мне до смерти нужен «Соболь». Продай, а? Я готов выкупить его прямо сейчас за любые деньги.

— О, — усмехаюсь я, — поверь, те деньги, что теперь интересуют меня, у тебя таких просто нет.

— Но мне срочно… Я найду еще! — горячо восклицает он, а в глазах пламя отчаяния. Это что же отец ему такое сказал, чтобы парень так себя вел?

— Нет, есть другое предложение, — я смотрю на Аманду и говорю: — Выдай нашему гостю список из двадцати материалов, которые так просто не добыть.

Аманда на миг уходит к принтеру и возвращается уже со списком, протягивает его нашему незваному гостю.

— Но, Алексей, это же можно достать только через «черный» рынок, — ворчит Гальдин-младший, ознакомившись со списком.

— Если хочешь «Соболя» обратно, то собери их все — тем более они стоят дешевле машины. Потом свяжись со мной, и я расскажу, как передать материалы мне.

— Других вариантов нет? — обреченно тянет Иван.

— Нет. Поэтому займись лучше делом, — я встаю с дивана и указываю на дверь.

— Я позвоню, когда все добуду, — отвечает Гальдин, хочет сказать что-то еще, но не решается, лишь молча уходит.

Когда дверь за ним закрывается, я смотрю на Аманду и спрашиваю:

— Так что сегодня на ужин?

— Алексей Федорович, вы как будто только что не разговаривали с врагом рода, — улыбается девушка. — А на ужин у нас запеченное мясо…

⁂

Некоторое время спустя, после определенных финансовых и производственных успехов артефакторов в сотрудничестве с «Сибтранс», в городском совете и в Имперской Канцелярии начинают замечать мою активность. Даже несколько позже, чем я рассчитывал.

Естественно, что мне это внимание даром не сдалось. Однако я не собираюсь скрываться и делать хоть какие-то сомнительные или лишние телодвижения. А всё почему? Потому что изначально мне было прекрасно понятно — заметят, такое сложно не заметить.

А спокоен я, как удав, потому что официально всё чисто. Контракты оформлены как положено, и налоги платятся государству в полной мере и без обмана, работники довольны. Вот только под всем этим внешним лоском скрывается напряженная игра, что идет за кулисами.

Чиновники получают конверты с моими деньгами через людей, которые вовсе не связаны со мной никакими официальными договорами или хоть чем-то, что может вывести на мой след, кроме, конечно, косвенных доказательств. Ведь сложно заплатить за услугу, если не дать понять, что и для какой фирмы нужно сделать.

А еще журналисты пишут заказные материалы. Всё это только способствует одной цели — конкуренты теряют контроль над стратегическими направлениями.

Салтыковы, конечно, не сдаются. Но теперь-то я знаю, что мне противостоит жена главы рода — Марфа Игнатьевна. Суровая женщина с ментальным даром по прозвищу «Салтычиха». А еще ее старший сын — Павел Васильевич, который особо ничего интересного собой не представляет, разве что до тех пор, пока не сможет перерасти из двударника в мага с аспектом плазмы.