Книга Проект «Близнец». Том 2, страница 56 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Да-да, разумеется, Алексей Федорович, — отвечает он и сразу натягивает на лицо дежурную, но не слишком убедительную улыбку.

Я выбираю именно такую стратегию, потому что сам отлично отыграю сурового бизнесмена. Суркин же плохо изобразит улыбчивого и доброго. Вот и получается, что Поздняков примет нас за двух серьезных людей, один из которых хотя бы для вида изображает доброту и радушие.

В ином случае он посчитает нас за двух наивных парней, которые вообще непонятно каким чудом добрались до своих вершин, ведь и «добряка» я отыграю идеально, а вот Матвей — ужасно. В общем, нужно пользоваться не только сильными сторонами партнера, но и слабыми, что я успешно и планирую сделать.

Суркин все еще опасается меня, но уже понимает выгоду. Ведь с моим приходом его бизнес не только не рухнул под тяжестью долгов, но и ожил. Другой вопрос, что теперь более пятидесяти процентов акций фирмы на мне, а значит — решающий голос за мной. Что же, Суркин больше не «фыркает», а значит, он смирился с такими переменами и даже доволен теперь.

По итогу наши деловые переговоры с Подзняковым проходят крайне удачно. Стратегия работает, а сама беседа — ну такая рутина, что даже чего интересного не вспомнить. Просто встретились, обсудили подробности, договорились — закрепили все подписями и печатями на бумаге, да разошлись.

Благодаря новому контракту Матвей Викторович будет зарабатывать больше, я — тоже, а еще все больше влиять на потоки денег и товаров.

⁂

Спустя две недели, вечером, после всех дел я подхожу к кабинету Аманды. Дубовая дверь закрыта, а потому стучу по ней, разглядывая картины в коридоре и начищенный чуть ли не до блеска ковер со сложными завитушками.

— Вы можете войти, Алексей Федорович, — звучит женский голос из-за двери, — всегда можете, даже не стучитесь.

— Нет, постучаться я не могу, Аманда, — вхожу я и улыбаюсь, — такой замечательный вечер, самое время прогуляться по саду. А заодно обсудить досье, что ты уже должна подготовить. Ведь так?

— С удовольствием, господин. А досье еще с утра ждет вашего внимания, — охотно отвечает она.

Моя помощница уже должна была собрать досье на одного из важнейших людей в моей жизни — на меня самого. Да-да, я сам об этом ее попросил и велел использовать в качестве источников информации только такие, которые формируют общественное мнение в Новосибирске и за его пределами.

Мы выходим из кабинета, спускаемся по темной резной лестнице из темного дерева, по которой Аманда ритмично отстукивает каблуками. Затем проходим по террасе, по каменной дорожке и наконец оказываемся в пышном саду.

— Внимательно слушаю, — предвкушающе улыбаюсь я, ведь сейчас, если все сделал правильно, услышу лишь о том, какого хорошего обо мне мнения вся общественность Новосибирска и нескольких ближайших городов.

— Итак, — Аманда набирает в грудь чуть больше воздуха, — смело могу заявить, что, по мнению общественности, вы, Алексей Федорович, теперь не просто влиятельный молодой аристократ. Вас называют хозяином складов, друзья — прямо, враги — за глаза. Кто-то даже говорит, что вы — покровитель артефакторов и новый игрок на новосибирской политической арене. Игрок, с чьим влиянием сложно не считаться.

— Хм, это так странно… — хмыкаю я, невольно поморщившись, — слышать про себя столько хорошего, да у меня сейчас уши от меда слипнутся, — смеюсь я. — Ладно, перетерплю как-нибудь, продолжай, Аманда.