Книга Проект «Близнец». Том 2, страница 67 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Зато салон, наверное, деревянный? — спрашиваю я и, очевидно, попадаю в слабое место этих машин класса — ширпотреб.

— Как есть, господин, — пожимает он плечами в ответ, не видя в этом ничего такого.

Эти машины я вижу так близко впервые, но слышал про них. Местные, да и мои люди — тоже, называют внедорожники «ААЗ-иками». Где аббревиатура расшифровывается как Алтайский Автомобильный Завод.

Вот только я не обманываюсь по этому поводу, ведь знаю, что машины производят не в республике Алтай, а в Алтайском крае. К слову — «ААЗ» — это вообще дочерняя компания «Ползунов-Парсил».

Смотрю на один из внедорожников и все не могу оторвать взгляд. Вроде бы неказистый и какой-то странный, но суровый и надежный. Корпус в шрамах от камней и веток, краска, выгоревшая до оттенка старой меди, но в угловатых формах все еще чувствуется неубиваемая мощь.

Колеса весьма широкие и зубастые. Решетка радиатора, словно оскал, обнажает лишь простоту и, собственно, через «раны» сам радиатор… В «ААЗ-ике» ни капли гламура. Только сталь, немного кривая и ржавая, а еще мощные болты… Ну и непоколебимая воля покорять новые вершины.

Закидываем вещи в багажник и забираемся в салон. Он насквозь пропах бензином и тайгой, а потрепанные сиденья — не самые удобные. Тем не менее, это один из самых подходящих внедорожников для местных условий.

Во время поездки я смотрю в окно. Больше думаю о своем. Этот небольшой поселок умудряется не просто жить, но еще и развивается за счет пересечения туризма и добычи из зоны рядом с Источником. Да, в предоставленную информацию от Аманды охотно веришь, когда смотришь на все это собственными глазами.

Здесь собирают редкие растения, и речь не только про съедобные. Есть и несъедобные, которые обладают не только целебными свойствами, но еще и содержат в себе ману.

Охота — куда без охоты? Добыча здесь интересная — в основном это хищные твари, впитавшие магическую энергию. Причем не обязательно лишь мутанты, ведь и волк, долго живущий возле Источника, становится сильнее, злее, умнее, а значит, и опаснее.

Как раз на последних любят охотиться те, кто приелся уже другой охотой.

Вскоре «ААЗ-ики» останавливаются. Местные оставляют нам их в аренду, забирают оговоренную сумму и уходят.

— На этом наше дело все, — сообщает первый водитель.

— Желаем вам хорошо отдохнуть, господин! — бойка говорит второй.

— Бывайте, — нехотя отвечает за меня Федотов.

Мы же выгружаем сумки и планируем заселиться в заранее заказанном доме на окраине деревни. Дом стоит крепко и основательно. Грубые бревна, темные от времени и непогоды, сложены в ладный сруб, между ними узоры из мха и трещин. Верхний этаж чуть уже нижнего. Окна небольшие, с массивными ставнями, словно прищуренные от ветра и солнца.

Антуражненько, как раз для приезжих.

— Мы как будто в прошлое попали, а, Алексей Федорович, что скажете? — спрашивает Никита, попутно перетаскивая сумки из багажника в дом.

— Да, что-то такое в этом есть, — соглашаюсь я, никогда прежде не был я так близко к простой сельской жизни.

Вокруг — ни заборов, ни палисадников, только высокая трава да несколько берез, шелестящих листьями над одним из окон. Гвардейцы вскоре перетаскивают внутрь дома последние сумки. И все вместе мы собираемся в гостиной, как раз рядом с местом, где на стене план дома — видимо, требование пожарной безопасности.