Книга Проект «Близнец». Том 3, страница 103 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Нет, убивать я тебя не собираюсь. Пока. Хочу дать тебе шанс. Но ты должен понять, что больше тебе нечего мне противопоставить. Ты слаб, у тебя нет никакого влияния, твои союзники отвернулись от тебя, отец считает тебя круглым дураком.

Внутренний надлом и физическая взбучка делают свое дело. Игорь не спорит и не сопротивляется. Он вдруг падает на колени и хватается за голову. Лишь на миг поднимает взгляд, и такое ощущение лишь для того, чтобы я увидел в его глазах страх. Не знаю, о чем он сейчас думает, но поражение признает без слов.

— Приведи себя в порядок. Мы сейчас пойдем к отцу, нас ждет серьезный разговор.

— Сделаю, — поникшим и каким-то отстраненным голосом говорит Игорь.

Выхожу из спортзала и почти у самого входа встречаю Свету. Она все еще не сняла защитный нагрудник. А сейчас устало смотрит на меня, держа пакетик со льдом у левой щеки. Именно по ней ударил ладонью Игорь.

— И как поговорили? — спрашивает она с некоторым удивлением и недоверием. Впервые после представления новой модели ПАДа Света смотрит на меня так по-особенному.

— Наш братец теперь будет как шелковый. А если нет — просто дай мне знать, — отвечаю ей с легкой улыбкой.

Света зависает с приоткрытым ртом. Рад бы подождать, пока она вернется в реальность, но встреча с отцом не ждет. Сделав несколько шагов в сторону поместья, вдруг слышу ее голос с совсем нехарактерными конкретно для меня аннотациями.

— Леша, спасибо! Ты настоящий брат!

Как же она ошибается…

⁂

Вхожу в родовое поместье без почтительных поклонов и без прежней осторожности. Отец в кои-то веки без кальяна под боком. Он сидит в гостиной и… ну, просто смотрит какой-то фильм. У него что, выходной?

— Здравствуй, отец, — решаю все-таки не вести себя как полный победитель по жизни. Этикет никто не отменял, особенно по части людей из высшего света.

— Присаживайся, Алексей, — Федор Максимович берет пульт и ставит кино на паузу. — Петр Юрьевич недавно звонил мне. Он все нахваливал тебя, вот только знаешь… я так толком и не понял за что? Не помню, чтобы у нас были какие-то дела, связанные с их родом, которые требовали твоего участия.

— Пусть это пока будет нашей с ним маленькой тайной, — сдержанно улыбаюсь: не говорить же мне раньше времени о моем противостоянии с проектом. — Уверен, придет время, и он сам обо всем расскажет.

— Имеешь полное право, ты уже давно не ребенок, — неожиданно не став настаивать, кивает отец. — А что насчет Насти Быковой?

— Интересная особа, — отвечаю прямо. Но ведь из контекста прекрасно понятно, что мы собираемся обсудить не моих избранниц, а потенциальную пользу от брака для рода. — Отец, а как ты считаешь, нам важнее укрепить союз с Быковыми или заключить с Лазаревыми?

— И с Лазаревыми есть шанс? — удивленно хмыкает он. — Ах да, Анна… А ты молодец, время зря не теряешь. Весь в отца, — широко улыбается Федор Максимович.

Ну да, ну да, как будто это его заслуга. Впрочем, объяснять глубину его ошибки я не собираюсь.

— Я жду ответа, — я чуть пожимаю плечами, не сводя глаз с отца.

— Это сложный вопрос. Быковы — те еще снобы, уже не говоря про то, что их глава рода не слишком смыслит в ПАДах, но они доверяют нам, а мы — им. Лазаревы разбираются в ПАДах, они смогут оценить наше влияние по достоинству и, если доверятся нам, то предложат более выгодные условия.