Книга Темный контракт. Том 1, страница 104 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

Матерное согласие на обследование и обрыв связи стали ответом на просьбу полицейского. Тот был не в обиде — лёгкое хамство стоило профессионализма врача, который не станет болтать. Вот только одним звонком вечер не закончился и дальше в сеть ушло сообщение:

«Кицунэ, нужна информация по Артуру Тёмному. Все источники. Ставка по прейскуранту».

Виктор Александрович не ожидал мгновенного ответа. Он знал, что абонент предпочитает секретность и держать расстояние с клиентами. Но положиться на Кицуне можно — это один из немногих выживших представителей теневых структур, что остались в Питере после того, как глава полиции огнём и мечом прошёлся по криминалитету Северной столицы.

И с этими немногими выжившими лучше было дружить. За ними стояли такие силы, что у представителя власти перехватывало дух. Кроме того, оставшиеся жёсткой рукой, наравне с полицией, контролировали спокойствие в Питере и окрестностях. А при необходимости могли оказать и некоторые услуги.

Глава полиции Петергофа ещё по просьбе Некифорова поднял данные на Артура Тёмного. Но тогда он показался ему скучным и невзрачным… Единственное, что привлекло его взгляд: отсутствовала профильная стихия. Но мало ли причин почему её не указали?

Но вот теперь… Требовалось узнать всё, что можно и что нельзя.

Одновременно пальцы вбивали в коммуникатор новый номер.

— Значит, не нравится тебе «Арена»? Ну что же… — коммуникатор пиликнул, сообщая что связь установлена, и голос Виктора Александровича сразу стал уважительным и спокойным: — Господин Безруков, прошу прощения за поздний звонок, но у нас небольшие проблемы по нашему совместному предприятию…

Плотничество успокаивает, как, впрочем, и любая другая работа руками.

Маленький ножик в руках порхает, словно бабочка, срезая лишнее. Придавая нужную форму. Добавляя деталей и узоров. Ничего особенного — жёрдочка для клетки ворона. Самая простая, из дуба.

Мне пришлось перебрать не меньше двух дюжин веточек, пока одна из них не откликнулась на мой призыв. И не просто откликнулась, но согласилась стать жёрдочкой. Эта ветвь была с древнего дуба, который не один век стоял в лесу и был пристанищем для птиц и зверей. Эта ветвь любила тепло живого тела. И была готова вновь служить опорой… а значит, она будет верным насестом и Когтю.

Я же напевал себе под нос в порыве вдохновения древнего классика:

И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,

Видя важность чёрной птицы, чопорный её задор,

Я сказал: 'Твой вид задорен, твой хохол облезлый чёрен,

О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простёр,

Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простёр?'

Каркнул Ворон: «Nevermore».

Я потянулся к наждаку, чтобы довести до совершенства свою работу. Точность и аккуратность нужны не только в ритуалах и контрактах — любое дело нужно совершать с полной отдачей. Тем более, что ворон, наблюдая любопытным глазом, для меня главный судья.

— Господин, — мелодичный голосок Елены вырвал меня из медитативного транса работы. Не грубо, а осторожно и любя, как умеет только моя помощница. Я невидяще сморгнул и поднял взгляд на Елену, что стояла у спуска в подвал. Только после этого девушка решилась продолжить: — Прошу прощения, но к вам гости. Немного необычные… и требуют вас.

Занятно. Я никого не ожидал.