Книга Темный контракт. Том 3, страница 111 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

А этот корпорант оказался дотошнее, чем я предполагал. Обычно, как только я подписывался под любыми затратами, корпорации были не против контракта — им не принципиально, откуда получать прибыль. Даже с моей шкуры.

Этот же лидер более высокого уровня, он мыслит масштабнее и хочет видеть глобальнее. Полагаю, он смотрит куда дальше, чем просто поглощение «Визира».

— Я могу сказать, что прибыль, которую я получу с данной акции, напрямую зависит от успеха затеи, — решил я зайти с другой стороны, внимательно отслеживая реакции на мои слова, чтобы если что, успеть среагировать и повести разговор в нужное русло. — Пять процентов от прибыли роду Юсуповых, как гарантам сделки. Мне же один процент и предоставление информации по факту сделки.

Даже один процент — баснословные деньги с учётом общей стоимости задуманного. Если мне их заплатят, то я могу не беспокоиться о средствах до конца жизни. Но куда важнее для меня — пункт о предоставлении информации. Именно ради него я ставлю на кон свою шкуру и, действительно, сейчас сильно рискую.

— Какой именно информации? — тут же уточнил третий, доселе молчавший гость.

Странно, если бы данный вопрос не прозвучал. Всё же корпоранты отлично знают ценность информации. Не зря же они пришли ко мне на сделку по продаже данных.

— Мой заказчик хочет данные о том, какие средства и сколько были выведенным вами из рода Аркур до его падения, — собеседники нахмурились, но я поспешил заверить собеседников, что я не прошу ничего лишнего, чем они не будут готовы делиться ни за что: — Мне не нужны реквизиты данных счётов, лишь фактические переводы и данные, предшествовавшие данной операции. Лишь то, что устарело и неактуально.

Я не забыл рассказа помощника посла о том, что корпорации успели вывести деньги из моего рода. Более того, я сумел отследить, какие именно корпорации это были. Зла к этим структурам у меня не было — для них это лишь бизнес и они просто ухватились за предоставленную возможность. Но выяснить, что стояло за их мотивами, я обязан. «Благословение рода» внутри ворочалось тяжёлым комом, намекая на это.

Спросить напрямую я не мог — если заподозрят, что дело личное, то ценник может вырасти на порядок. А пока это часть сделки — это приемлемая цена. Пусть и весьма условно.

Собеседники медленно переглянулись, принимая важность личной выгоды — святой грааль корпорантов. И если это не сломило скепсис гостей, то создало лёгкий флёр принятия и понимания.

— Допустим… себя вы не обделили, — нехотя кивнул Морисон, не отводя от меня своего тяжёлого взгляда. — И это мы ещё обсудим… И я готов принять ваше желание сохранения втайне источников информации. Но тогда вы должны просветить нас, в чём причина вашего решения пойти против… — собеседник на миг замялся. — Пойти против нашего гостеприимного дома?

— Жажды прибыли недостаточно? — в этот раз собеседники не среагировали, не принимая повтора. Я с тяжёлым вздохом решил чуть приоткрыть завесу тайны: — Выдвинутое вам предложение — часть исполнения ряда других моих контрактов. Я лишь пытаюсь организовать исполнения других планов, одновременно желая получить свою небольшую выгоду из всего этого. Ничего личного, только бизнес.

Возможно, мои слова звучали как позёрство, особенно для корпорантов, но это была правда… по крайней мере, самое честное из того, что я мог сказать при них и что они могли принять за правду. Вообще, довольно сложно вести дела, когда половину информации нельзя раскрыть из-за сковывающих тебя обязательств, а другую половину скрываешь в связи с опаской, что собеседник ею воспользуется, так и не заплатив. Но приходится работать с тем, что есть.