Книга Темный контракт. Том 4, страница 25 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

Я подошёл к девушке и стал гладить её по голове. Крайне бережно и заботливо. Моё сердце болезненно сжалось… Во внутреннем мире физические слабости всё равно доставали мою слугу, корёжа её разум.

Но реагируя на ласку, мандраж, что бил её тело, стал пусть немного, но меньше.

— Кроме того, он больше не твоя семья… — с яростью я обернулся к девушке. — Я предлагал тебе вчера отказаться от ритуала. Не идти на него… Но ты захотела силы. Так будь добра заплатить за неё. Будь верна своему новому роду!

— И что? — девушка сжала кулаки. — Что я должна сделать?

— Чертим ритуальный круг… банальный ритуал переноса сути. Я укажу нужные руны. Но ты должна будешь уничтожить душу, когда ритуал достигнет пика. Ты сможешь?

Я сидел у кровати Елены в больнице, держал её за руку и вздрагивал от каждого пиканья, которое обозначало удар сердца моей верной слуги. Операция закончилась пару часов назад и по заверению доктора Щербакова, прошла успешно — ритмы мозга стабильные. Однако на несколько дней, пока продлится самая опасная часть восстановления, слуга введена в искусственную кому.

Хотя я находился здесь, но разумом я раз за разом проигрывал случившееся во внутреннем мире. И до сих пор гадал: правильно ли я поступил, приведя во внутренний мир отца Марии?

По всем резонам, я должен был это сделать: тайна стала бы проблемой в дальнейшей перспективе, что могла бы расцвести шипастой розой предательства. А открыв правду и дав выбор, я дал возможность девушки примириться с будущим. Или, может, сам подорвал созданное до этого доверие?

Я прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

— А тебе настолько важно её доверие? — стоило мне расслабиться, как в сознание просочился разъедающий душу шёпот тени-кошмара. — У тебя ведь были альтернативы… И не одна. Но ты поставил ультиматум. Решил, как истинный глава рода.

Тень глубоко проникла в мою душу и знала о чём говорит… Я мог решить всё намного меньшей кровью. Дать возможность Марии разделить боль от операции Елены со своим отцом и даже мной. А после отпустить отца, накачав его амнезиаками, взятыми у «Прохвостов» до такой степени, что он бы забыл не только последние месяцы, но и в целом свою дочь. Вариант ненамного лучше смерти… а то и хуже. Но рисковать я не мог!

Я не могу назвать себя хорошим человеком, как бы ни хотелось. Контракты вообще не приемлют таких понятий, как «хорошо» и «плохо». Есть буква контракта и она должна быть выполнена. И эффективность превыше всего.

— Сложно прислушиваться к кошмару, — не смог сдержать я от комментария.

А в ответ лишь тихий шелест смеха. Тень надёжно хранила свои секреты, лишь время от времени ударяя меня в самые болезненные места в самое неподходящее время. И благодаря этому я становился сильнее, осознавая свои промахи.

Лёгкий шелест открываемой двери заставил меня приоткрыть глаза. И на пороге тёмной палаты я увидел фигуру Белова, нелепо выглядящего в белом медицинском халате, неуверенно мявшегося с пакетом в руках.

— Ты принёс то, что я просил? — вопросил я в пустоту.

Мужчина вздрогнул и перевёл взгляд на меня, сидящего в тени. И тут же расслабился, узнав. После чего поспешил ко мне по широкому кругу, обходя кровать, на которой лежала Елена и, кажется, даже боясь глубоко дышать в её сторону.