Книга Охотник на творцов, страница 112 – Александр Лобанов

— Надя! — крикнул я во всю глотку, не опасаясь быть услышанным бандитами. Подумав, крикнул ещё: — Брут! Отзовитесь! Где вы⁈

В ответ тишина. И никого из бандитов, которых якобы поглотил крематорий. Странно… Я надеялся, Надя и Брут, прибыв чуть раньше, разберутся с проблемой и организуют мой побег. А вот теперь начал опасаться, что проблема может оказаться серьёзной.

Чуть слышно звякнуло и зашуршало в комнатке, мимо которой я проходил. Темно. Холодно. Одиноко… Был бы мастером ужастиков, нагнал бы жути! Но так как я фантаст-раздолбай, то, почесав в затылке и пожав неизвестно чему плечами, шагнул в комнату. А что поделать? Мне даже револьвер не вернули, гады!

— Мяв… — раздалось испуганное.

В комнатке в угол забился котёнок. Хотя котёнком это существо можно назвать с большой натяжкой: чёрный, не сразу можно разглядеть на фоне грязного пола, причём тёмный мех уже начал слипаться и превращаться в костяные пластинки, некоторые из которых усилены шипами: например, вдоль хребта и на сочленениях брони. На лапках проступили коготки, оставлявшие в камне маленькие борозды. Выпирали едва заметные клыки, наверняка тоже очень острые. А глазки зверя пылали багрянцем страх.

К котам всегда было особое отношение и, соответственно, Вера в них. Чёрных котов это касалось особенно сильно, причём в основном в негативном плане: как к вестникам неудачи. И эти милые существа изменились в соответствии с флуктуациями Веры суеверных и недалёких людей. Это обратная сторона той Веры, которая создала мантикору Художника.

Я чуть расслабленно привалился к стене. Если вся проблема в этом комке брони, когтей и клыков, то это и не проблема! Хотя странно, почему он тут один? Судя по размеру, котёнку не больше недели, глаза только открылись. Где другие котята? Где, в конце концов, мама-кошка?

— Кися, кися, — неумело попытался я приблизиться к зверьку, миролюбиво улыбаясь.

Но стоило мне подойти к зверю, как тот коротко испуганно мявкнул, глаза его полыхнули, и котейка в прямом смысле слова телепортировался на другой конец комнаты, ещё несколько секунд дрожа, словно от сильной вибрации. А вот проявилась и суперпозиция Шредингера… Научная шутка, уже давно не смешная. Зверёк, попискивая, бросился прочь из комнаты. Я попытался догнать его и преградить путь, но это было всё равно, что ловить шальную пулю — каким бы маленьким и слабым ни выглядел котёнок, но он оказался достаточно проворным, чтобы сбежать.

Я попытался за ним гнаться, но бег с препятствиями в качестве мусора — не самый мой любимый вид спорта. Да и побитость после недавней погони не давали показать весь потенциал. Выдохся я под конец коридора у окна, которое выходило на так и не убранные строительные леса. Уже частично сгнившие, а частично разобранные предприимчивыми жителями соседних домов.

— Шикарно! Один. В тёмном заброшенном помещении. Друзья потерялись. На улице поджидают враги, готовые отвезти меня на продажу. Что может пойти не так? — бормотал я себе под нос.

— «Не беспокойся, всё будет хорошо,» — отозвался в сознании голос. И, разумеется, это был не Брут… Восхитительно!

Радовало то, что со мной начали разговор, а значит, убивать на месте не собираются… или не могут, на что хочется надеяться. Но лучше узнать это у первоисточника: