Книга Охотник на творцов, страница 123 – Александр Лобанов

— И последнее, передай ему: «он решил направиться в самое безлюдное из охраняемых мест, которые посещал за эти дни».

— И что это должно значить? — нервно потёрла копыто о копыто Блэкджек.

Надя знаком свободной руки показала: пора закругляться, мы подъезжаем к долгожданному безопасному месту. К полиции и коллегам Редакторам. К начальству.

— А вот это знать тебе, Блэкджек, опасно! — сделал я непроницаемое лицо.

Не признаваться же, что это совершенно случайный набор слов? Если я намекну на определённое место, то, не найдя там никого, бандиты расстроятся. А вот если они будут сомневаться, то всегда смогут списать это на ошибку… ну а к тому времени, когда выясниться моя уловка, надеюсь, ситуация измениться.

— И ты думаешь, это сработает? — вместо Блэкджек поинтересовалась Надя.

— А есть варианты? Стоит не разглагольствовать, а готовить достойные закуски для встречи. Если бандиты обидятся на плохой стол, то я ничем уже помочь не смогу.

* * *

Мы подъезжали к убежищу, где скрывался настоятель храма «Последней Книги». Где собралась большая часть Редакторов. Где полиции больше, чем воздуха. И, если честно, то меня тянуло заржать с лёгкими истерическими нотками, ибо «убежищем» оказалась та самая больница, где лежала псевдо-сестра Максима! Подобная наглость была изумительна! Хотя и отдавала глупостью, если не откровенным безумием: прикрываться от бандитов больными. Или это место выбрали из-за его окраинного положения, без жилых домов рядом, и относительно удобной территории для обороны?

Нас встретило КПП. Проверка охраной больницы. Короткая подъездная дорожка. Слегка тряхнуло, когда мы въехали на парковку. Проверка полицией. Пять минут на поиски места, где оставить машину и пробежка до лифта вслед за Надей. Проверка перед ним полицией, но уже тяжело бронированной и с автоматами. Подъём на выделенный Редакторам этаж под лёгкую музыку занял меньше минуты.

— «Это… ты меня прости», — едва уловимым бризом пронеслась по сознанию мысль Брута во время подъёма. — «Я, честно, стараюсь ради тебя. Хотя это и не всегда очевидно».

— «Ты чего это?» — даже растерялся я. Однако Брут на это не ответил. Я осторожно погладил иллюзорное тело. Брут в ответ потёрся о мою щёку. Физически мы ничего не почувствовали, но символизм момента примирил нас.

А когда створки лифта раскрылись, я сумел выдохнуть — мой коллега-редактор Павел Курбатов, стоял у самого выхода с парочкой полицейских. Мы дружески кивнули друг другу, но от проверки это нас с Надей не спасло: сослуживец провёл тщательное ментальное сканирование на посторонние внушения и сканирование ауры на следы чужих способностей и слежку. При этом полиция уже в третий раз обыскала нас, однако револьвер, который я позаимствовал из арсенала в машине Нади, мне оставили.

Нам разрешили пройти дальше по коридору. Полиции не меньше десятка голов, да и Редакторов примерно столько же. Я даже в Издательстве не всегда столько видел, сколько сегодня собралось. Даже Елена Александровна и Константин Николаевич здесь, хотя их направления совершенно не боевые! Такое количество охраняло один единственный кабинет в центре: «Ординаторская».

Мы двинулись вглубь коридора. От пастельных тонов медучреждения не осталось и следа — всё в грязи, а забежавшая сюда за бумагами медсестра выглядела абсолютно потерянной. Надя поймала девушку и стала выяснить, где можно обработать «бедненького котёнка»? Медсестра в предобморочном состоянии что-то лепетала.