Книга Палач желаний, страница 139 – Александр Лобанов

Шестой угол предназначался для вещей дочери Петра I, Елизаветы Петровны, которая повелела установить данное произведение искусства в Зимнем дворце. Вещи добыл Глагол из самого Зимнего дворца, ставшего аномальной зоной.

— Так что же произошло годы назад, что увело вас от Критиков?

Задавая вопрос, я видел, как из-за поворота выступил Оркестр и внимательно смотрел на происходящее. Спокойно и выжидающе. Мисс Спектр, наоборот, поморщилась, явно не в восторге, но не сказала ни слова, продолжая что-то мониторить по наручу. Глагол же в очередной раз задумался.

Седьмой угол предназначался для дневника обер-архитектора двора Растрелли, что по приказу «исправил» комнату при переносе в Большой Екатерининский дворец в Царском Селе.

— По приказу мисс Спектр была уничтожена целая раса, которую я пообещал защищать. Ультимативно. Без шанса на то, чтобы проявить себя.

— Они были опасны, — слова мисс Спектр не выражали никаких эмоций, но одно то, что она стала возражать тому, с кем так усиленно налаживала отношения, говорило, насколько для неё это важно. — Все аналитики и предсказатели сходились в том, что от них стоило ожидать проблем масштаба конца света в ближайшие полгода после обнаружения.

— Мы не раз обманывали ожидания и аналитиков, и предсказателей, — рявкнул Глагол в раздражении. — Мы могли им помочь, и тогда они стали бы нам верными союзниками и друзьями. Страх застелил тебе глаза, и ты приказала ударить ядерным снарядом по тому бункеру!

Дальше шло несколько писем графа в чине ротмистра Э.-O. Сольмс-Лаубах и капитана доктора Пенсген — немецких офицеров, что занимались перевозкой комнаты в годы войны из Царского села. Письма были личные, без каких-либо тайных карт или посланий. Именно за ними полез Глагол в заражённый дом, где на вечеринке исчез его курьер, который вез драгоценность. И теперь они занимали восьмой угол.

— Но как я вижу, всех моих стараний не хватило, чтобы уничтожить технорассу, — кивок на Брауни, робко положившую головку на плечо Глагола и опасливо смотрящую на мисс Спектр. — Да и если судить по словам моих агентов, то бункер тоже частично уцелел, и ты в нём обитаешь.

— Ты уничтожила их сердце — архив-конструктор и матрицу воспроизводства, — от сдерживаемой печали в словах Глагола у меня по спине побежали мурашки. — Брауни последняя из своего вида, и чтобы она могла питаться, нам приходится шакалить на чужих мирах. Так что ты добилась…

Окончание фразы оборвал грохот рушащегося камня, и я оказался почти счастлив услышать его, ибо даже не подозревал, в какую бездну откроют дверь мои слова. И всё это было тем страшнее, что никто из спорщиков даже не смотрел на другого и продолжал заниматься своим делом. Словно бездушные машины.

— Жнецы пришли, — пришло сообщение от Артефактора, что мониторил данные округи. — Они атакуют. Наверху начинается битва. И судя по их количеству, настроены они крайне решительно. Вам нужно поспешить.

Однако размеренность действий не изменилась ни на йоту по сравнению с тем, что было во время спора или ранее. Лишь замок периодически потряхивало, да с потолка сыпался песок.

Девятый и последний угол узора занимали зажигалка и пачка сигарет, что принадлежали соответственно гауляйтеру Восточной Пруссии Эриху Коху и директору Художественных собраний Кёнигсберга, крупнейшему специалисту по янтарю, доктору Альфреду Роде, по чьему ходатайству Янтарная комната некогда и попала в Кёнигсбергский замок. Спасибо Критикам, сумевшим достать хотя бы эти вещи.