Книга Нижние уровни, страница 124 – Александр Лобанов

И застрявшие в сети Теневые брали всё, что могли. Дверей, как и в офисах не встречалось — все пошли на мосты. Некоторое оборудование в квартирах — оно же программное обеспечение — вырвано с корнем и куда-то утащено. Похоже, даже у обывателей встречалось нужное и интересное ПО. Хотя где ещё ему встречаться? Не в стандартных же офисах?

Нам требовалось преодолеть семнадцать этажей, но Глагол вновь заговорил, когда мы прошли четыре:

— Чёрный месяц длился двенадцать лет, шесть месяцев и двенадцать дней, — припечатал Глагол. — За это время произошло семнадцать концов света разного толка. И лишь один удачный исход, который и прозвали «Чёрный месяц»… но это заслуга не благоразумия человечества, а лишь малой группы людей, которые сумели своей волей переломить предрешённый исход.

— Путешественники во времени? — мгновенно понял я. — Но как? Кто? Что…

— Подробности первых пяти путешествий мне не известны. Возможность запоминать временные петли у меня появилась только на шестой перезагрузке реальности. Однако мне известно, что первые пять попыток заняли в общей сложности восемь лет. Я могу предполагать, что в этих петлях была ядерная война, катаклизмы и массовые смерти… Планета не развалилась лишь потому, что количество населения сократилось на порядок, стало разрозненным, диким, и Веры на подобный исход не хватило.

Я неожиданно живо представил, как это было. Появление Веры. Тысячи, если не миллионы одержимых, которые пытаются всех уничтожить. Никто этому не противостоит, но зато телевидение и интернет работают, лишь усиливая общую панику и создавая новых одержимых. Многие из творцов, кто не стал одержимым, тоже не остались в стороне, почувствовав силу и власть… вседозволенность. И даже те, кто остался человеком, не могут ничего сделать — они лишь капля в море. А затем, вероятно, в первые же дни, какая-то горячая голова, возможно одержимая, добралась до ядерной кнопки.

— Я не знаю, кто был первый путешественник во времени. Я не знаю, как ему удалось собрать достаточное количество Веры для перемещения. Как и не знаю, сколько времени у него это заняло и что он прошёл ради этого… — Глагол грустно вздохнул. — Но он свершил невозможное и вернулся к моменту прихода Веры, чтобы помочь людям.

— А почему не раньше? — не удержалась Нейтрон. — Мог бы всё предотвратить.

— Раньше не было Веры — той силы, что давала ему энергию, — буркнул я, ибо как путешественник во времени, уже обдумывал этот вопрос. И кивок Глагола подтвердил моё предположение.

Следующее здание оказалось одним из самых высоких в округе, пусть и не доставало до каменного свода. Обычное. Феникс тоже не отмечал особого бурления вокруг, обнаружив лишь вездесущих жуков-разведчиков. Хотя… я заметил кое-что интересное в инфомационном спектре: ближайшие к мосту этажи привычно затемнены, словно смотришь на мир через тёмные очки, но сквозь них можно видеть, как потускневшими оттенками переливаются программы внутри. Зато всё, что выше девяти уровней от моста, становилось непроницаемым. А затем, почти на самой вершине, имелся участок, отличавшийся необычно большой плотностью информационных потоков, а следовательно, яркостью и сложностью.

— Убежище Теневых, — на мои сомнения отреагировал Глагол. — Я построил маршрут через несколько. Там могут оказаться полезные нам запасы, и их можно использовать как убежища.