Книга Нижние уровни, страница 96 – Александр Лобанов

Я перевёл взгляд на первого помощника. Мне не хотелось убивать. Вот совсем… с необходимостью марать руки кровью я ещё мог смириться, однако всё равно старался не доводить до этого. И даже если мне приходилось, я мог себя успокоить, что это было необходимо для общего блага… Но тут перед глазами встало распоротое брюхо Геймера и то, как я куражился, потроша товарища. Меня перетряхнуло с ног до головы. Все эти оправдания — чушь!

— Кроме того, я полагаю, твой первый помощник рассказал не обо всех способах? — лучом надежды коснулись меня слова Блэкджек.

— Имеется альтернатива, пацан, — кивнул старпом, ощерившись в щербатой улыбке. — Ты можешь принести в жертву свои творения. Литературных персонажей. Всех, вместе с историей…

В этот раз я сумел удержатся, чтобы не выматериться. Альтернатива такая же поганая, как убийство.

— Сергей, откажись! — взмолилась Блекджек. — Это того не стоит. Просто отступи и радуйся тому, что имеешь. Скажу честно, тебе даровано немало, а если пойдёшь по этому пути, то всё потеряешь…

— Ты ведь была так создана?.. — спросил я, зная ответ, но всё равно ожидая реакции.

— Несуществующий, это неприличный вопрос! — одернула меня Блэкджек. — Но да… мой мастер пошёл по этому пути. Именно поэтому я бы не пожелала никому другому такой судьбы. Срезание углов не приводит ни к чему хорошему.

— Я хочу дать Хугину свободу! — прорвался крик души. — Не знаю, имеешь ли ты воспоминания до отделения… Но вот я осознаю, что являюсь игрушкой. Понимаю, что выступаю участником событий книги и нахожусь в выдуманном мире. Я. Это. Знаю. Блэкджек. И это ничуть не умоляет моё стремление жить и наслаждаться жизнью. Но я осознаю эти оковы и не хочу, чтобы у Хугина кроме цепей сюжета имелись другие кандалы, — я бережно коснулся головки своего питомца, и тот доверчиво прильнул к руке.

Да, уважаемые читатели, я знаю всё это… И живу. А можете ли вы сказать, что ваш мир реален, и что вы сами достаточно зрелы, чтобы наслаждаться жизнью?

— Твои воззрения как адепта Последней книги мне не интересны, — зло мотнула мордочкой Блэкджек. — Но меня заботит судьба Хугина не меньше, чем тебя. И я тебе гарантирую, что ему не нужна свобода, тем более такой ценой…

— Но почему?

— Потому что я знаю, что с ним будет в будущем. Когда ты оставишь его… А ты оставишь, рано или поздно, — Блэкджек прерывисто вздохнула, несколько раз нервно махнула хвостом и продолжила чуть тише: — Я получила свободу воли, и мы расстались. Он умер. Ты знаешь, как страшно тульпе без хоста? Без создателя? Без родителя? — в глазах поняшки задрожали слёзы, и она отвернулась. — А ты хочешь подобную судьбу Фениксу. Желаешь бросить его на растерзание миру, как ту девочку пятью минутами ранее.

У меня было, что возразить. У меня имелось не мало слов… но тут моё тело прошило болью. На миг я даже потерял сознание, но всё же сумел не свалиться из кресла. А затем я понял, что источником боли являлся наруч, который просочился вместе со мной даже в Астрал. А боль — это будильник. Звуки и вибрация меня на этом уровне не могли потревожить, но вот она…

Мир перед глазами начал таять: реал требовал меня обратно. Работа не ждёт.

— Надя, милая, ты никогда не обращала внимания, что у нас в городе не осталось ларьков? — сев на высокий стул, я приобнял девушку и поцеловал в краешек губ. — Пока я до вас добрался, думал, желудок сам себя переварит, — в подтверждение вышеуказанный орган жалобно заурчал.