Книга Четвертая зеркальная война, страница 102 – Александр Лобанов

Кстати о напарниках… видео с их глазных нервов на краю поля видимости отсутствовало, да и сообщений в чате тоже нет — Глагол активировал протокол защиты информации, чтобы я ничего не выдал под пытками или чужими способностями. Но для меня главное, что функционал работает, товарищи видят то же, что и я — либо напряжённость поля веры ниже, чем в поезде, либо они недалеко. По тому в чат ушло сообщение: «Жду».

Мы свернули у лестницы, ведущий на второй ярус очередного дома. Прошли мимо бруствера, собранного из мешков с песком. За ним я мельком заметил провал путей, где вместо гравия и металла находилась земля и чахлые ростки какой-то зелени. Там копалось несколько женщин и один ребёнок… с невозможно большой головой и болезненно худенькими ручками.

— Ребят… Может, освободите меня? — попросил я, если честно, не зная, на что надеюсь.

Меня внесли в дверь какого-то подсобного помещения, у входа которого тарахтел генератор. Пронесли по нескольким проходам, а затем остановились, и голос «доброжелательного» неожиданно ответил:

— Освободить? Почему бы и нет? — взмах ножом, и сначала ноги упали на пол, а после второго взмаха клинка я весь растянулся на старом советском ковре.

И если до этого у меня ещё имелись мечты о побеге, то в этот момент они испарились — руки и ноги совершенно не чувствовались. Мои конвоиры это прекрасно понимали, потому рывком усадили меня на полу, привалив к стене. Словно куклу. Кстати, рожа Снорка мне тоже не понравилась — её наполовину закрывал противогаз, словно вросший в плоть. Была открыта лишь пасть с кривымигнилыми зубами и облезлыми щеками.

— Кровосос, так это и есть то «отражение», о котором говорил Библиотекарь? — уточнил гигант почти под три метра ростом, который даже сидя за столом горбился, чтобы не задевать потолок. Пугающе-бледная кожа и неестественно-длинные руки аж с тремя суставами. И маленькие, но невероятно пронзительные чёрные бусины глаз на уродливом лице.

— Именно, Смотритель! Мы его взяли, когда он выпрыгнул из Поезда душ, — начал отчитываться щупальцеликий. — Библиотекаря мы послали за подмогой и доложиться. Сами связали отражение и поспешили к вам. Упырь продолжает дежурить!

Я обвел каморку взглядом. Масляная лампа на столе. Тут же какие-то бумаги. Пружинная кровать у стены. Старинный шкаф с книгами и портрет президента времён прихода Веры! Мозг работал на полную, но шестерни мыслей прокручивались в холостую, не зная, за что зацепиться! Предположений бесконечно много, а значит — ни одного!

— А что скажет наш гость?

— Не ешьте меня, я невкусный, — попросил я со всей искренностью, ибо не знал, что ещё просить у разумных монстров, устроивших поселение в метро под аномальной Москвой в зеркальном измерении!

И они засмеялись… Это было жутко до такой степени, что Поезд душ сразу показался не таким уж страшным — он хотя бы не разумен. Щелкающе-свистящие звуки, перемежаемые с похрюкиванием и даже чем-то похожим на лязг вызывали ощущение, словно кислота капала мне в уши. А затем Смотритель обернулся к Снорку и укоризненно покачал головой:

— Снорк, ну сколько раз я просил не пугать гостей! Не нужно поддерживать принятое у отражений мнение, что мы безумные монстры! — и обернувшись ко мне, пояснил: — Да, возможно, мы выглядим непривычно и не можем покинуть аномальную зону, но мы всё ещё честные отражения. Такие же, как и ты!