Книга Четвертая зеркальная война, страница 52 – Александр Лобанов

Я перевёл взгляд на место, где ранее пытался реанимировать Геймера. То место, на котором я бы не хотел концентрироваться. Но именно там находились три едва заметные красные до черноты капельки крови, почти терявшиеся на фоне темного асфальта.

— Кхм, — привлёк я внимание Глагола.

Я привстал на колено, не совсем понимая, как в стерильном мире могли остаться следы крови, да ещё практически спустя месяц. Вот только я не успел додумать мысль, поскольку стоило мне коснулся крови, как мир перед глазами моргнул. От неожиданности я отшатнулся, но тут же замер, поняв, что нахожусь больше не в переулке.

Оценивая опасность нового места, я огляделся. Статичная композиция, от которой по спине, чеканя шаг, промаршировали мурашки.

Классический актовый зал, принадлежащий старенькой школе: высокие потолки метров под пять, окна вдоль одной из стен лишь немногим меньше, рамы, заклеенные газетой и ватой, но местами стёкла разбиты, а на них виднеются следы крови. В самом зале множество уроненных стульев и соответствующее им число детей от семи до двенадцати, стоящих в жутковатых позах с испуганными лицами. При этом позы чем-то схожи у всех, а главное похожи на жутко улыбающуюся троицу, которая застыла на сцене.

На сцене уже не дети! Высокое, под пятиметровый потолок существо, настолько худое, что казалось, будто оно вытянуто на дыбе, высушено, мумифицировано и готово сломаться от любого движения. Второе нечто имеет жуткие сиреневые волосы и безумный взгляд, а сейчас застыло на одной руке, делая колесо. У третьего фрика черно-белое лицо и длинные рукава, которыми он в данный момент оплёл одного из учителей и тянул того к сцене.

Кроме существ, детей и учителей в зале имелся один… демон: недалеко от распахнутой двери стоял красный гигант, чья клыкастая пасть распахнулась в рёве, но которого почти погребли своими телами дети. Шеф!

— Мда… — только и прокомментировал случившееся Глагол, перенёсшийся вместе со мной. — Артефактор, ты это видишь?

А в ответ тишина… Создатели этой локации явно не хотели, чтобы с попавшими сюда связались извне. Хакеры с нижних уровней крайне нелюдимые! Я бы не удивился, если бы не прошедших испытания ждала смерть! Но надежду на благополучный исход внушали сразу две двери: первая, находившаяся недалеко от Шефа, была раскрыта, и через неё виднелся закоулок… Вот только чтобы добраться до неё, нужно крайне аккуратно обойти детей, окруживших демона. Вторая дверь в дальнем конце зала имела красный цвет, намекая о месте предназначения.

— Ничего не трогаем! — сразу распорядился я. — Осторожно доходим до дверей и проверяем на возможность выйти!

— Ты узнаёшь это место, — утвердительно заявил Глагол, неспешно отходя и стараясь не задеть ни одного элемента сложной конструкции.

— Одно из моих первых дел, — нехотя поделился я, понимая, что для меня сетевые странники устроили личное испытание, хорошо покопавшись в моём прошлом. — Во время спектакля «Буратино» у актёров самодеятельности от Веры детей случилась одержимость. Ну, они и подчинили себе всех детей, сделав марионетками.

— Предлагает выйти! — оборвал меня комментарий Глагола, застывший у выхода.

— А у меня закрыто… — подёргал я ручку красной двери.

Переключился на виденье информационных потоков… глухо. Я уже было решил, что эту особенность программ Артефактора сумели закрыть, но тут на поверхности двери стал проступать рисунок: среди тёмных нитей кода имелось словно бы четыре углубления, от которых шли алые запоры, удерживающие дверь закрытой… и одновременно тонкие, едва заметные жгутики, тянувшиеся в зал, к застывшим фигурам.