Книга Четвертая зеркальная война, страница 62 – Александр Лобанов

— Но ведь вы генерируете Синтетическую Веру для «Становления», — не мог не вклиниться уже я. — И масштабы там намного больше, чем требуется Брауни.

— Мы генерируем Веру не в каждого отдельного человека, а в целом в «Становление». После сервера игры уже распределяют её… Чтобы упростить для вашего понимания: Вера в «Становление» — огромная волна, которая омывает всё, и нам не важны нюансы; Вера в Брауни — точечная и уникальная по содержанию, поддерживать её долго не получится.

Брауни скользнула по руке Глагола, и они замерли друг напротив друга, всматриваясь без слов и движения. Я практически чувствовал, что Бауни не хочет оставлять Глагола одного… Да и он не в восторге от этой идеи. Они не хотят расставаться. Брауни даже готова пожертвовать своей жизнью! Вот только Глагол не мог на это пойти. Да и риск одержимости и бесконтрольной Веры — эту опасность признавали обе стороны. Но расставаться…

— И нет другого выхода? — не выдержал я.

— Человек, почти потерявший Веру в себя, верит в возможности других? — Ноль впервые за весь разговор перевело взгляд на меня. — Хотя… Я помню тебя, хитрый Критик. Тот, кто повышает свои пределы, используя иммунитет к воплощениям, как усиление Веры в себя! — я даже поёжился от столь неожиданной формулировки, но постарался её запомнить. А Ноль продолжило невозмутимо: — Это лучшая альтернатива смерти или перестройке кода.

— Перестройка кода? — мгновенно вцепился в новую идею Глагол.

— Проблемы Брауни начались после поглощения нашего кода и ассимиляции его. А значит, если найти фрагменты кода, создающие негативные эффекты, то их можно исправить… — как мне показалось, с лёгкой задумчивостью отметило Ноль. — Вот только это опасно для Брауни.

— Ш-ш-ш… — Брауни вмешалась в наш разговор.

— Прародительница, ты усвоила код максимально оптимально, и любые изменения с высокой долей вероятностью ухудшат твоё функционирование вплоть до полного разрушения.

— Ш-ш-ш… — металлический язычок скользнул между клыков раздраженной Брауни.

— Ты сама не можешь внести в него изменение, нужно вмешательство извне!

— Ш! — короткое и жёсткое.

— Это нелогично, Прародительница! — на синтетическом лице Ноль проступила тень возмущения. — Глагол не подготовлен для подобного! Даже в рамках Тихого дома лучшие ИИ не факт, что… Ш-Ш! Шь… Ш! — Ноль тоже перешло на шипящий язык техно-змеи.

Мы с Глаголом переглянулись, немного растерявшись от того, что нас выкинули из разговора. Однако судя по тому, как хмурилось Ноль, переговоры проходили не совсем в той плоскости, которой ожидало ИИ. Потому слов, обращённых к нам, мы ждали с нетерпением:

— Прародительница безумна! Но это её воля, и я помогу… Даже больше, чем вы рассчитывали! Но последствия на вас!

Не успели мы отреагировать на вердикт Ноль как-то повело лапой… И Брауни распалась в пыль! Серебристая крошка взвилась в воздух небольшим штормом!

— Я обещаю… — вскочил Глагол с места.

Закончить фразу напарник не успел, так как металлическая пыль нахлынула на Глагола и сквозь ноздри, глаза, уши и поры кожи впиталась в голову Критика. Тот покачнулся и безвольной куклой рухнул на стул, где ранее сидел.

— Что за… — уже я воплотил наган и прицелился в Ноль.

— Брауни не хочет покидать Глагола… И он ей предан всем сердцем. Прародительница пожелала, чтобы именно он исправил её код. Только ему она доверяет! И я дала им шанс: программа Брауни теперь совмещена с сознанием Глагола. И у него есть возможность всё исправить… — Ноль задумчиво обвело взглядом бесчувственное тело и добавило: — Пожалуй, это будет даже интересно!