Книга Четвертая зеркальная война, страница 97 – Александр Лобанов

Только я мог проникнуть в библиотеку и выкрасть книгу, будучи необнаруженным артефактами. И только Глагол мог меня после этого вытащить с книгой. А Пророк должна была нас координировать.

Но я всё равно понимал ярость Оркестра… Вот только моё негодавание было вызвано совершенно другим: я знал разработанный Глаголом план полностью, но всё равно ничего не мог исправить! Да что там, я даже поговорить с Нейтрон не смог напоследок. Так нашими последними словами друг другу стали брошенные в порыве чувств оскорбления! Но произнёс я другое:

— Конфликт — последнее, что нам нужно сейчас. Воспринимай смерть Нейтрон, как смерть одного из тех тысяч отражений, которых сегодня мы все приговорили. Между прочим, для нескольких сотен это окончательная смерть — они не «обновятся». Мы ведь не переживаем за этот маленький геноцид? — произнося это, я вспомнил тысячи гражданских на ярмарке. Семьи. Радостные родители и дети. Старики… Парочки.

— Это отражения! Мы с ними воюем! — огрызнулся Оркестр.

— Мы здесь, чтобы война не началась… — сухо отметил я. — И не нужно говорить, что они всего лишь «потери противника». Массовка, о которой лучше не задумываться… Они — такая же массовка и цифры, как мы для кого-то, — я почувствовал, как к горлу подкатывает комок.

— Хватит, — только и приказал Глагол. — Дело превыше всего! Но если будет шанс кого-то спасти, я его не брошу. Обещаю, — Система тут же отреагировала: «Внимание, воздействие Веры на духовную сферу в 42 РВ». Глагол продолжал распоряжаться: — А теперь, Пророк, отсканируй книгу — электронная копия должна быть у каждого! Уходим.

Как ни жаль, но изъять копию книги — лишь половина дела. Она написана зеркально, потому для реальности её бы пришлось переводить. В целом дело часа, но куда дольше пришлось бы накачивать её Верой, чтобы она стала стабильной достаточно, чтобы мы смогли путешествовать внутри неё. Это уже дни, если не недели! Потому вторым пунктом плана стало проникновение в библиотеку Зазеркалья! В библиотеку с очень большой концентрацией Веры, дабы оттуда можно было извлечь материальный объект… Вот только в прошлый раз ради подобного Глагол притащил меня в аномальную зону. С тех пор ничего не изменилось, и теперь нам требовалось совершить подобный подвиг.

Рядом с аномальными зонами старались не селиться, потому теневых данжей поблизости не имелось. Но Эллис выполнила нашу просьбу перед расставанием и доставила картину-портал к самой границе аномальной зоны, скрыв её так, чтобы никто не нашёл. Поэтому из картины мы вышли на заброшенной станции метрополитена.

Москва. Станция метро Рижская. Оранжевая ветка. Рядом с третьим московским транспортным кольцом, которое и являлось официальной границей аномальной зоны. В свете фонарей мелькали арки проходов к туннелям с обвалившейся жёлтой и оранжевой плиткой. Белый потолок давно выцвел и закоптился, пол занесло плотным слоем мусора и опавшей листвы. А позади нас, со стороны эскалаторов, в которых больше дыр, чем целых фрагментов, просачиваются тусклые отблески света.

— Пророк? — обернулся Глагол к девушке.

— Шансы пройти около 70 %, в аномальной зоне могу чётко видеть вперёд лишь на пару минут… — отчиталась Маша. А затем нехотя добавила: — Но рассчитывать только на это не стоит: у монстров здесь может быть иммунитет к предсказаниям, или они могут перемещаться во времени. Стоит быть начеку.