Книга Карты, деньги, два клинка. Том 1, страница 23 – Илья Романов, А. Байяр

В одном из кресел у камина сидел мужчина. С такого расстояния лицо его разглядеть было сложно.

— Садись, — безо всяких приветствий усталым с хрипотцой голосом скомандовал он.

Приказной тон. Авторитет этого мужчины в стенах особняка неоспорим. Глава рода? Наследник? Но догадки — всего лишь догадки, так что я медленно прошел к камину, ступая по большому расписному ковру, и уселся напротив незнакомца.

Вот теперь, в лучах огня, я хорошо мог изучить его. Маленькие глазки с сеткой глубоких морщин, волевой подбородок, густая и аккуратно стриженная борода. Волосы каштановые, но виски уже тронуты сединой. Одет мужчина был в тяжелый бордовый халат с золотым плетением. Видно, уже собирался отойти ко сну, но внезапно у него возник ко мне неотложный вопрос. Ненавижу неотложные вопросы.

— Насколько я помню, — неспешно начал Демьян Михайлович, переведя на меня алые глаза, — ты всегда был далек от боевых искусств. Или же я упустил момент, когда твое мировоззрение претерпело изменения?

Взгляд его переместился вниз, на мои клинки, и я внутренне напрягся.

Серьезно? Теперь все, кому не лень, будут выпытывать у меня всю подноготную о моем оружии? И всё потому, что почивший владелец этого тела был излишне миролюбивым парнем, боявшимся испачкать руки в крови. Замечательно.

— Должно быть, упустил.

— И с чем же это связано?

— Повзрослел, — уклончиво ответил я.

А что еще мне было делать? Если испытываешь сложности с адаптацией к окружающему тебя миру, адаптируй его под себя.

— Приятная новость, — не поменявшись в лице, отозвался мужчина. Взял стеклянный стакан со столика рядом. В содержимом желтоватого оттенка гремели кубики льда. Он отпил. — И всё же, выполнены они искусно. Даже невооруженным глазом заметно. С чьего трупа ты их снял?

— Искать их не будут.

— Это хорошо, — после небольшой паузы коротко кивнул Демьян Михайлович. — Лишние проблемы нам не нужны.

В гостиной повисла тишина. Лишь треск поленьев в камине разбавлял ее.

— Александр поведал мне о том, что произошло в центре, — наконец, снова заговорил мужчина. — Теперь я хотел бы услышать твою версию событий. Можно обойтись без мелких подробностей. — Он сделал еще один глоток.

— Вряд ли ты подчерпнешь что-нибудь новое из моего рассказа…

— И всё же, — настаивал тот. — Начни с того момента, как произошло Смещение.

Он смолк, предоставляя мне возможность. Возможность поведать о том, о чем мог знать Марк Делецкий собственной персоной, но не я. Ведь очнулся-то я уже будучи в эпицентре событий. Откуда мы ехали, что знаменовало начало Смещения и что за люди бросились на нашу защиту… об этом-то я понятия не имел!

— Я слушаю, — с той же ровной интонацией произнес мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Главное — сохранять хладнокровие и самообладание. И не из таких передряг выпутывался. Взять хотя бы рабство в стенах храма Талии. Высеченная на моей спине печать, казалось бы, должна была сдерживать меня многие столетия, но ушла сотня лет, чтобы сломать ее и вырваться из-под гнета богини. Текущая ситуация по сравнению с той — всего лишь пшик.

Мыслим трезво и здраво. Тогда какому-то аристократишке в богато расшитом халате не удастся взять меня под прицел.

— Ты прав, — около минуты спустя заговорил я, сложив пальцы домиком перед собой. — Всё произошло внезапно. Никто и предположить не мог, что Смещение невозможно спрогнозировать. Впрочем… — затих, припоминая слова, сказанные Александром еще в карете. На память я никогда не жаловался, — … рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический ливень. Тогда никакие локальные блокпосты не сумеют нивелировать его примарные последствия.