Книга Карты, деньги, два клинка. Том 2, страница 73 – Илья Романов, А. Байяр

Тем не менее, постепенно очертания окружения стали проглядываться. Каменные полы, покрытые лишайником и плесенью стены, шконка в углу и толстые прутья решетки.

Тюремная камера, причем одна из худших, виденных мною в обеих жизнях. И почему я не удивлен?..

— Да-а-аггер… — уже не вопил, а сипел телепат, всё так же распластанный на полу ногами к прутьям и лицом ко мне.

— Тут я, — сообщил ему, подполз к парню на четвереньках и перевернул его на спину.

Тусклый свет настенных факелов осветил его тело, на котором и места живого видно не было. Одежда, начиная с головы и заканчивая ногами, стерлась до состояния дырявых обносков. Носки обуви были стерты, оголяя поломанные пальцы ног. А лицо… про лицо я уже был в курсе. Лишь с большой натяжкой в Саймоне теперь можно было признать Саймона.

— Я лица… лица не чувствую… — просипел рыжий, но я вовремя одернул себя от ответа, что лица у него больше нет. И так настрадался. И как бы кстати сейчас была бы душа Мисы…

Хотя если эта ничтожная девка благополучно живет и здравствует при штабе «Юстициус», а Саймон испустит здесь последний дух, можно будет считать, что я совершил очередную ошибку в своей жизни. Молодец, Даггер. Отлично, Даггер…

— Крепись, парень, — вот и всё, чем я мог поддержать Саймона в столь непростой ситуации. — Они тебе помогут. Или сдохнут. Хотя они в любом случае сдохнут.

— Кх… — отозвался мне тот, прикрыв опухшие веки. И либо у него не осталось сил кричать, либо из-за болевого шока он просто не чувствовал боли.

Я же выпрямился и уставился на толстые прутья камеры, а они — на меня.

Если душа, что заняла сосуд папы Венедикта, и впрямь принадлежала Габеллу, то он бы понял, что какие-то металлические прутья надолго меня здесь не удержат. С помощью Араты я мог бы избавиться от них в два счета, что я и попытался сделать, призвав душу алого дракона с Кипящего пика.

Но если бы всё было так просто…

Драконье пламя лишь ласково лизнуло прутья, не проварив их даже на сраный миллиметр.

Вот, чем он столько времени занимался, натравливая на меня фанатиков церкви Латэнци. Сооружал мне достойную заключения тюрьму. И, к слову, хорошо в этом мероприятии преуспел. Я польщен. За исключением того, что выбраться отсюда будет несколько проблематично.

Вызвал Скурата, провел по прутьям лезвием. Результат тот же — никакого, собственно, результата. Эти прутья в принципе не пропускали силы магической природы. А разжать их руками я вряд ли сумел бы даже в изначальном теле. Мда…

— Кх… — всё еще дергался подле меня Саймон.

И я бы мог посидеть здесь еще немного, размышляя о вечном. О своих достижениях и промахах, «Юстициус» прошлой и нынешней… если бы мой приятель не нуждался при этом в срочной помощи. Так что времени на саморефлексию у меня не было.

— Эй! — крикнул в пустоту, и эхо собственного голоса разнеслось по коридорам затхлого помещения. — Нам хоть кто-нибудь тут покажется или кишка тонка⁈ В гости позвали, а с хлебом и солью что-то никто не торопится выходить! Что за гостеприимство такое в ваших краях, а⁈

И лишь после моей гневной тирады, сопровождаемой стуком лезвий по прутьям камеры, в дальней части коридора раздались неспешные шаркающие шаги.

Скардия, деревушка Фоукс…

Около века назад…

Когда я поднялся на склон, устеленный посеребренной лунным светом травой, и окинул взглядом свой дом, корзинка с ягодами выпала из моих рук.