Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1, страница 11 – Илья Романов, А. Байяр

Я не знал, что ответить, поэтому драматическая пауза затягивалась. Пока она длилась, не нашел варианта лучше, чем приступить к завтраку, который состоял из овсяной каши с фруктами, пары отварных яиц и тостов с маслом. Шлифануть всё это дело предлагалось чашкой кофе с облаком густой пены.

— Виктория рассказала мне о твоем ночном приключении, — продолжил «отец» и снова смолк, предоставляя мне, судя по всему, возможность выдвинуть собственную версию событий.

Этой возможностью я и воспользовался, прожевав кашу.

— Когда тебя держат взаперти, как зверя, чисто из принципа хочется покинуть клетку.

— Ты знаешь, почему мы пошли на такие меры, — парировал Павел Платонович, зачерпывая кашу кончиком ложки.

— Обучение в академии, — предположил я.

— Именно, Димитрий. Чем бы ни был обоснован твой отказ от обучения, ты обязан получить соответствующее образование.

— Знаешь… а я согласен, — весело заявил, чем заставил графа поперхнуться кофе. Мгновенно пожалел о своей поспешности и в моменте попытался сгладить углы. — Считай, озарение на меня снизошло, когда с карниза вчера навернулся. Вот лежу на земле и думаю: «А ведь прав батюшка, что без вышки путь в большой бизнес закрыт. Дело ведь не только в знаниях, сколько в новых знакомствах. Твердая почва нужна под ногами, все дела…» Ну… это самое, согласен я выезжать в эту вашу академию. Вперед к светлому будущему, кхем… Не только моему, но и всему роду Гордеевых!

В голове это звучало совершенно не так, но главную мысль, надеюсь, донес. От накатившего нервяка даже аппетит проснулся и, покончив с кашей, я приступил к вареным яйцам.

— Что ж… — протянул «отец», промокая губы салфеткой. — Рад, что ты додумался до этого сам. Иначе пришлось бы прибегать к крайним мерам.

Не стал я уточнять, к каким именно мерам. Главное, что нашли общий язык, а остальное — мелочи. Всё равно скоро отсюда свалю.

— Так когда электричка? — как бы между прочим поинтересовался я и отхлебнул кофе.

— Какая электричка? — вопросительно изогнул бровь граф.

— На которой я поеду до академии.

— Кхем, — кашлянул тот в кулак. — По правде говоря, я собирался отправить тебя в МАБМ на автомобиле с личным водителем, но раз уж ты горишь желанием добраться до нее самостоятельно, не буду препятствовать. Можешь уезжать хоть сегодня.

Я натянуто улыбнулся.

Твою мать… Вот же сестренка «услужила», и не отвертишься ведь теперь. За слова свои нужно отвечать, чтобы не упасть в грязь лицом.

— Спроси у Константина, во сколько она отбывает, — добавил Павел Платонович, вставая из-за стола. К завтраку он практически не притронулся. — Он же проводит тебя до вокзала. И да, — окинули меня оценивающим взглядом сверху вниз, — я рад, что ты наконец-то решил взяться за ум, Димитрий. Постарайся и впредь меньше разочаровывать меня.

— Понял… отец! — закивал, скорчив серьезную физиономию.

— И только попробуй поехать в МАБМ в этом тряпье. Оденься так, как подобает тебе по статусу, и не заставляй меня краснеть.

Такое вот напутствие на прощание от любящего «отца», после которого мужчина размеренной походкой покинул столовую.

Двоякое, конечно, впечатление создал о себе глава рода Гордеевых. С одной стороны, на сына, то бишь уже меня, ему не насрать. С другой — отеческой любовью здесь и не пахло. Скорее, о собственном статусе заботился и о том, чтобы я своими действиями и видом ни в коем случае не посрамил род.