Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2, страница 35 – Илья Романов, А. Байяр

— Божеству?

— Они кланялись вам в ноги, господин, готовые исполнить любой ваш наказ.

— Первая из них точно вылезла из портала, — припомнил я.

— Значит, и тварь проживала в том мире, свидетелем открытия портала в который вам удалось стать.

Получается, что место, которое я видел до пробуждения абсолютной удачи, находилось не на Земле, а где-то там. Хрен знает где, короче, и куда я вряд ли когда-нибудь смогу попасть. Новость эта удручала. Возможно, именно там я смог бы получить ответы на многие интересующие меня вопросы.

— А что будет, если прыгнуть в портал? — всего лишь из любопытства спросил я, но эта мысль тут же крепко засела в голове. — Это… очень опасно?

— Настолько опасно, господин, что вы можете никогда не дождаться открытия портала, вернувшего бы вас обратно, — предельно честно ответил Константин. — И если вас интересует мое скромное мнение, не советовал бы вам так рисковать.

— Даже если знаком с человеком, способным их открывать?

— С человеком из рода Северских?

— Северских…

— Всё равно это не самая лучшая из ваших идей, господин. И прошу прощения за столь резкую критику с моей стороны, — добавил он чуть погодя. — В конце концов, я отвечаю за вашу жизнь, и для меня она куда ценнее моей собственной.

— За честность прощения не просят, — поспешно успокоил его. — Да и я просто спросил…

Наш диалог оборвался, как только каретомобиль притормозил напротив больницы. Той самой, уровень предоставляемых услуг которой, по мнению Константина, был достоин моего статуса.

Что ж, вечер пятницы удался на славу. Настолько удался, что оставшиеся выходные необходимо было потратить на восстановление резерва маны и сил, лежа в позе трупа на больничной койке.

Зато продуктивно, уж с этим точно не поспоришь.

* * *

— Гордеев? — нависли надо мной квадратные физиономии двух амбалов, которые я, на удивление, узнал.

Мда-а-а, понедельник — день тяжелый, и начинался он далеко не с кофе. Даже глоток сделать не дали, нелюди.

— Я, — кивнул, беря в руки чашку с темным дымящимся напитком.

И, убедившись в своей правоте, ребята из охотничьего клуба, в одночасье утратившего и председателя, и его верного помощника, уселись напротив. Вперили в меня свои маленькие злобные глазки.

— Из-за тебя и твоих ручных тварей мы лишились двух людей. Двухважных людей, — в лоб заявил мне первый. Честное слово, фамилий не помнил. Не хватило мне времени побрататься с местным охотничьим племенем, и виноват в этом был вовсе не я.

— Сожалею, — произнес с деланным сочувствием.

Если так подумать, то, вообще, трех людей. Правда, решил деликатно умолчать об этом факте. Не любитель справлять нужду в колодец, из которого собираюсь пить.

— Нам твои сожаления не сдались, Гордеев, — вякнул второй, треснув кулаком по столу. Аж тарелка на подносе подпрыгнула, во как разозлился. — Каменецкий с Ломоносовым брали на себя целое направление. Меньше людей — меньше потенциал клуба в совокупности. Смекаешь, о чем я?

Говоря откровенно, после пробуждения тварьей сущности и испытанного при этом чувства вседозволенности, я малость обнаглел. Вернее, даже в человеческом облике ощущал себя более цельной и значимой на фоне остальных фигурой. Из числа пешек плавно перевоплотился в ладью, готовую в любой момент двинуться напролом.