Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2, страница 73 – Илья Романов, А. Байяр

В общем, дело близилось к вечеру, когда пары закончились, и я вернулся в общагу. На удивление, Роман уже суетился в комнате, хотя, обычно, дела студсовета задерживали его допоздна. Переодевался в парадный костюм, прихорашивался перед зеркалом. Короче говоря, вел себя необычайно странно для вечера понедельника.

— Собрался, что ли, куда? — осведомился я, бросая учебную сумку возле стола и плюхаясь на кровать со смартфоном в руках.

— День рождения нашего председателя в баре. Тут, неподалеку, — махнул он рукой в неопределенном направлении. А после непродолжительной паузы заискивающе поинтересовался: — Пойдешь?

— А чего я там забыл? Я его даже не знаю, этого вашего председателя.

— Какая разница? Я ж не заставляю тебя с ним в карты на раздевание играть. Выпивка, девочки… Всё в рамках приличия!

— Знаком я уже с твоими рамками приличия, — ухмыльнулся в ответ. — Вся их прелесть в том, что их у тебя нет, как только стопку-другую опрокинешь.

— Да брось, Гордеев. Иногда можно себе позволить.

— На выходных, но не в начале учебной недели.

— На выходных были запары.

— У тебя всегда запары.

Парень промолчал. И тогда я вспомнил, какие запары Градовский не переносил сильнее всего. Все те, что были связаны с его семьей, а в особенности с отцом и братьями.

— Полина тоже там будет, — вновь обратился он ко мне, обернувшись.

И оставить подобный факт без внимания я уж точно не мог.

— А она там что забыла?

— Сдружилась с одной из студенток, вхожей в студсовет, — пояснил Роман. — Так что если не хочешь, чтобы невестушка случайно подмочила и свою, и твою репутацию… знаешь, что делать.

— У нее как будто своей головы на плечах нет, чтобы задуматься о таких вещах.

И как гром средь ясного неба, раздался отчетливый стук в окно.

Я уж подумал, что мои пушистые подружки решили обнаружить себя перед Романом. Давненько мы друг друга не видели, соскучился даже малость. Но нет… Из окна с той стороны на нас смотрело воодушевленное лицо Полиночки.

— Твою мать… — процедил сквозь зубы. — Забудь, что я о голове на ее плечах говорил. Она ей для красоты.

— Открывай, Гордеев! — настойчиво потребовала у меня княжна, дубася по окну уже кулаком. Как там пелось в одной песне? Это не женщина, это беда…

Распахнул одну створку, и безо всякого стеснения и чувства такта блондинка перелезла к нам в комнату через подоконник, блеснув передо мной белыми трусиками. Мда. Такое чудо и впрямь чревато на студенческую тусовку в одиночку отпускать. Хороший Ромка друг, понимающий.

Свесился из окна дабы поглядеть, какие специальные средства использовала девушка для героического подъема. Не на реактивной же тяге поднялась. Ага… На реактивном плюще, обвивающем стену мужской общаги аккурат со стороны нашего окна. За ловкость и сообразительность — пятерка, за поведение и этикет — два.

— Эх, не собрался еще… — укоризненно покачала Полиночка головой. — Ты ему только сейчас сказал? — повернулась она к Роману, уперев руки в бока. — Мог бы и раньше. Сообщение, например, отправить. Ах, да. Гордеев ведь у нас такой занятой, что все сообщения игнорирует.

Наблюдая за этой сценой, невольно прыснул.

— Отчитываешь так, словно мы уже лет десять в браке.

— Время летит незаметно, — вдохнула княжна. — Одевайся давай. Наш первый выход в свет в качестве пары. Ответственный, между прочим, момент.