Онлайн книга «Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3»
|
— Хуже было бы, продолжи вы сидеть сложа руки, — ответил ему, выслушав своеобразную исповедь. — Именно поэтому ваше появление в стенах дворца стало для меня знаком. Следует разрешить конфликт, разгоревшийся еще много лет тому назад. Род Шлейфер должен быть стерт с лица Земли, — жестко заявил цесаревич, до побелевших костяшек сжав рукоять меча в ножнах, висящих на поясе. — Либо мы, либо они. Иного уже не дано. «Вы только гляньте, как преисполнился обосравшийся смертный! Разумеется, он разрешит этот конфликт, но не без нашей же помощи! А после осыплет твою башку бесполезными благословениями и вновь усядется задницей на сияющий стул!» Такова правда жизни. Маловато в ней справедливости. «Слова типичного жалкого смертного, ведомого фатализмом, малец! Каждый сам выбирает жизнь себе по вкусу, и только ты определяешь тех, кому кланяться, а об кого вытирать ноги! Даже если тебя пообещают одарить благами несметными, подумай о том, что ты и сам мог бы поиметь все эти блага, не будь ты ходящим на поводу нытиком!» Не мог не отметить, что в словах Царя была доля истины. С моими способностями, менявшими мир вокруг меня буквально по щелчку пальцев, добиться необходимых для меня благ и вовсе казалось задачей не сложной. Однако эгоизм — не тот путь, к которому я стремился. «А как тебе то, что каждое живое существо эгоистично по природе своей⁈ Основные наши инстинкты — жрать, размножаться и избегать всяческой опасности, помешавшей бы нам жрать и размножаться. Насколько бы цивилизованно ни было общество, в котором ты находишься, в критический момент, стоя перед выбором, любой из нас, скорее, выберет сохранить собственную шкуру, нежели действовать в интересах общества!» Что тогда скажешь насчет недавнего поступка Дамьена? «Дамьен — просто редкостный дебил…» …зависящий от общества настолько, что вознамерился действовать вопреки инстинктам, о которых ты талдычишь. «Ой, да иди ты в жопу!» Что ж, вот и поговорили. И пусть предложение Царя взять всё в свои руки звучало более чем заманчиво, всё же сейчас необходимо было тысячу раз подумать, прежде чем поддаваться на его провокации. Тем временем мы подошли к центральному зданию имперского гарнизона. Выглядело оно неприметно. Скорее, как рядовое административное, и внутри так же не пестрело изысками архитектурного гения. Наливные полы, крашенные стены с отдельными вставками из темного кирпича. Поразило меня то, что народу здесь было порядочно. До сих пор точно не знал, сколько гвардейцев состоит на службе у рода Разумовских, но увиденные толпы снующих туда-сюда мужчин и женщин в боевых облачениях впечатляли. Едва завидев на пороге цесаревича, гвардейцы тут же поспешили к нам, дабы засвидетельствовать Леониду Львовичу свое почтение. Кто-то бесцеремонно принялся расспрашивать его о состоянии здоровья Императора, кого-то больше интересовала ситуация, сложившаяся в столице на текущий момент. Поступали вопросы о том, когда же они наконец дадут бой зарвавшимся революционерам и когда завершится всеобщее бездействие. Раздраженные, уставшие, нетерпеливые, они окружили нашу группу. Но среди них был человек, заставивший меня удивленно вскинуть брови и одновременно испытать болезненный укол вины. На фоне всего происходящего, я совершенно позабыл о нем, хотя сам Димитрий, будь он жив, наверняка в первую очередь отправился бы именно к нему. |