Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3, страница 59 – Илья Романов, А. Байяр

— Вы готовы, господин? — обернулся ко мне адамант.

Роман с Ульяной уже держали пробирки наготове, готовые осушить их по команде Константина.

Аж ноги ватные стали от осознания, что вся эта кипа чудовищ через какие-то несколько минут окажется во мне. И да, Малал в том числе. Зато, хоть и временно, но освобожу Ульяну от непосильного для нее бремени.

Короче говоря, что ни делается — всё к лучшему.

«Особенно касательно того, что приходит мне на ум, аха-ха-ха!»

Ну, я с этим утверждением я бы поспорил.

— Готов, — кивнул, сжав кулаки. — А мне не полагается какая-нибудь анестезия или что-то типа?..

И носители одновременно приняли адамантское снотворное. Все, кроме Стервятника и Константина соответственно. Но я и не сомневался, что со своим Древним он расставаться не пожелает. Якомару-то ему подчиняется в отличие от своих собратьев по… по духу.

— Ты что-нибудь?.. — бросила Ульяна на Романа озадаченный взгляд, но договорить не успела. Рухнула на пол, выронив колбу, которая тут же покатилась по гладкой поверхности крыши и остановилась возле моих ног.

Та же участь постигла и Градовского, вот только его пробирка разбилась вдребезги, как и слетевшие с него во время падения круглые очки.

Я сделал опасливый шаг назад, сглотнул подкатившую к горлу от волнения тошноту.

«А-а-а-а!..» — раздался оглушительный вопль Царя в моей голове.

— А-а-а-а!.. — вторил я ему, крепко зажмурив глаза. Но приоткрыл их, не ощутив никаких изменений. Ни ментальных, ни физических.

Ты чего заорал-то?

«А чтобы не расслаблялся, аха-ха-ха! Что, испугался⁈»

Да чуть не обосрался…

Но немного погодя я горячо поблагодарил бы своего примата за проделанный им трюк. Излюбленная тема в кабинете некоторых жалостливых медсестер, когда процесс введения иглы шприца превращается для нее в целый квест под кодовым названием «не дай пациенту узнать, что игла уже введена».

Будучи ненадолго отвлеченным от основного контента сегодняшней ночи, я уж было подрасслабил булки, а потому в момент, когда Малал и Мими стали со мной одним целым, всё еще мысленно переругивался с собственной тварью.

Однако подселение души — по ощущениям далеко не укол. Так просто скрыть резкую нехватку воздуха, острую боль в башке и закипевшую от количества поглощенной в процессе подселения энергии кровь не получилось бы.

Вскрикнув, согнулся напополам. От возникшего в голове гудения и бешеного ритма пульсирующих висков даже собственного крика не услышал. Открывал и закрывал рот, как рыба, задыхаясь и пытаясь обуздать обретенные силы.

Но боль оказалась не самым страшным побочным эффектом. Началось то, чего я больше всего боялся. А также то, за что так сильно переживала Полиночка. Потеря себя. Постепенная, но безжалостная и неконтролируемая…

Трое голосов, не принадлежащих мне, наперебой затараторили в голове. Я не различал слова. Лишь гудение на разные тона, перебивавшее друг друга или вовсе возникавшее одновременно. Мозги медленно, но верно плавились, картинка перед глазами становилась всё менее четкой, но я всё еще пытался держать себя в руках. Обуздать, покорить, овладеть этими душами и передвинуть себя на передний план. Они с тем же упорством отодвигали меня на задний всё дальше и дальше.

И как только я изумленно задался вопросом, кто я вообще такой, резкая боль в шее так и не позволила мне на него ответить.