Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3, страница 6 – Илья Романов, А. Байяр

— Да что она вообще не несет⁈ — не выдержала Полиночка. Руки, в которых она держала перед нами смартфон, подрагивали. Еще немного и, готов был на флаге присягнуть, она запустит телефон в стену, разбив вдребезги. — Какая еще диктатура рода Разумовских⁈ Да если бы мой батюшка действительно был таким, каким она его описывает, я б его еще сильнее зауважала!

Все, как один, мы перевели взгляд на распалившуюся княжну.

— А что⁈ — недоуменно вскинула она брови. — Бей своих, чтобы чужие боялись! Эта шлёндра вот даже не стесняется о своем прорыве рукотворном говорить. Да тут и самые верные типы на ее сторону переметнутся, лишь бы портки последние не потерять!

— Как раз-таки это и называется диктатурой, — поправил я.

— Какая разница, как это называется, если важен только результат? Но… — немного стушевалась она, — я всё равно считаю, что так дела не делаются. Она, видать, на наш род до сих пор зуб точит.

— Да, предупреждая вопросы своих студентов и их представителей, я всё еще остаюсь ректором Московской Академии Благородных Магов, и на данный момент академия — самое безопасное место во всей Империи. Таким же местом для вас может стать Империя в целом. И помогут нам боги в нашей борьбе! — завершила свое обращение Шлейфер. Уголки ее губ приподнялись, серьги-маятники качнулись в ушах, и трансляция оборвалась.

— С каких таких пор? — осведомился я, когда Полиночка сжала смартфон в руке и выпрямилась.

— В то время, когда наша Империя лишилась последнего наследника рода Милорадочевых, занимавших трон, — пояснил Константин. — Из кровных родственников у Императора оставались лишь два племянника, принадлежавших к разным родам. Один из них к Шлейферам, второй — к Разумовским, соответственно. Составив завещание и передав его доверенным людям до лучших времен, вскоре Император скончался. Многие приближенные были уверены, что наследником будет избран Александр Шлейфер, но когда завещание обнародовали, оказалось, что указано там имя Георгия Разумовского. Шлейферы утверждали, что имя подделали уже после смерти Императора, однако все их претензии за неимением весомых доказательств подделки документа так и не приняли во внимание. Позволю себе заметить, что изначально род Гордеевых поддерживал сторону Александра, но после начала кровопролитных разбирательств занял противоположную. Градовские и Каримовы изначально выбрали Георгия, а последним сопротивлявшимся родом на стороне Шлейферов стали Левины, в последствии уже при Льве Алексеевиче попав в опалу.

Такой вот краткий экскурс в историю о событиях, которые вряд ли где-нибудь засветятся. По крайней мере, до тех пор, пока живы потомки участников неоднозначного конфликта.

Праведный гнев Шлейфер, если опираться на растянутые во времени межродовые распри, казался вполне логичным и справедливым. Однако нисколько не оправдывал ее милитаристские замашки. Не хотелось бы застать подобную веху в истории той Империи, частью которой мне посчастливилось оказаться.

«Это она почему вредная была? Потому, что у нее фиструма не было! — авторитетно заявил Царь. И да, одним только велосипедом тут не отделаешься… — Теперь же птичка расправила крылья! Крепких детенышей может родить столь сильная самка! Ты бы присмотрелся, малец…»

— Понятное дело, что в парламент она определила бы тех, кто поспособствовал организации всего этого… хаоса, — озвучил я и без того всем понятный факт.