Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3, страница 64 – Илья Романов, А. Байяр

— Церковь?.. — искренне удивился я. — А они-то здесь откуда?

— Да хер их знает, Гордеев, — пожала блондинка плечами, выгибая спину и натягивая трусики под одеялом. — Я у них там свечки не держала и грехи не замаливала. Может, потому и заявились? — резко нагнулась она к моему лицу, кокетливо заправляя прядь волос за ухо. — Неужели где-то ты согрешил куда сильнее, чем я? Расскажешь?

— Куда уж сильнее, чем ты? — парировал, отстраняясь.

Увлекательные, конечно, игрища она устроила. Но не в том месте и не в то время. Как бы ни было обидно для Полиночки, но в настоящий момент я не мог думать ни об одной женщине, кроме Шлейфер. И вовсе не в том смысле, в котором мужчина чаще всего думает о привлекательных особах противоположного пола.

Но святоши… они-то что могли здесь забыть? Еще и по мою душу. Честно говоря, в религиозную стезю меня не тянуло ни в прошлом мире, ни в этом. Знал я лишь то, что бог тут не один, а семь их… или восемь? Каждый из них отвечает за что-то свое, но молятся верующие, обычно, всем. Церкви, храмы, посты… Однако лично никого из священнослужителей я не знал, и порог местной церкви не переступал ни разу. И если причина их появления стенах гвардейского корпуса связана с тварями и их носителями, то разговор предстоит непростой. Если он вообще будет, разговор этот.

— Чё, сваливаем, да? — неожиданно воодушевилась Полиночка, вставая с кровати и с трудом натягивая платье на свои объемные ягодицы.

Гвардейцам, которые принялись таращиться на девчонку и машинально кивать головами, красноречивым взглядом посоветовал отвернуться. Ее Императорское Высочество, как-никак! Ишь, глазки как похотливо забегали на особу из рода Разумовских! Кхем… о чем это я там? Ах, да…

— Сваливаем? — переспросил у княжны, откидывая одеяло. А затем тихо выругавшись и снова накинув его. Попозже оденусь…

— Ну да, — повела она плечами, наконец-то одевшись. Повернулась ко мне спиной, приподняла волосы. Пришлось застегнуть молнию на платье, тянувшуюся от основания копчика до шеи. Аж ладони немного вспотели. Диман, ты уже не тот… — Говорю же, что не с хорошими намерениями они заявились. Рожи прям дерзкие, так бы и вдарила между глаз. Поди, свои порядки сейчас будут пытаться навести. Батюшка-то помер. Вряд ли у кого-нибудь на этих святош управа найдется.

— И ты считаешь бегство лучшим вариантом?

— Бей или беги, — мило улыбнулась блондинка, склонив голову набок. — Первое, конечно, предпочтительнее, но я не думаю, что братец оценит мой жест доброй воли. Скорее, ему за это самому прилетит по балде.

— Не думал, что после всего пережитого ты горой станешь за членов своего рода стоять…

— Да, у меня с семейкой свои тёрки с самого рождения, но это наше личное дело. И каждому, кто решит изрыгнуть свое недовольство на Леонида, я сама с радостью пропишу в жбан. Понял, нет?

— Ну, теперь понял, — кивнул. — Но никуда мы не побежим. Встречусь с ними. Послушаю, что скажут, и даже если дело запахнет жареным… отступать всё равно уже поздно. Порталы перенаправлены, серьги у нас. И никакие церковники уже не смогут встать между мной и Шлейфер.

— Да-а-а… у вас с ней эти, — изобразила она кавычки в воздухе, — особые отношения. Но только попробуй позариться на эту милфу! Я ведь узнаю… Тогда уж тебе точно несдобровать, Гордеев.