Книга Я вернулся. Том 3, страница 30 – Андрей Ткачев, А. Байяр

— Откуда вы можете знать, о чем я думаю? — удивился мальчуган. — Мысли, что ли, читать умеете?

За что ему тут же прилетело по голове палкой. Несильно, но достаточно для того, чтобы ойкнуть и поморщиться.

— На твоем лице и так всё написано, — всё же удосужился ответить Хоку, расхаживая возле своего воспитанника по кругу. — Как открытую книгу его читаю. Меня не проведешь. Скажи-ка мне лучше, для чего мы вообще всем этим занимаемся? Для чего нам нужна медитация?

— Э-э-э… — задумчиво протянул Алекс, приоткрывая один глаз. — Для того, чтобы… чтобы научиться контролировать свои эмоции?

— Именно. Глаза закрой, — похвалил и тут же сделал ему замечание старик, и мальчишка сразу же крепко зажмурился. — Контроль эмоций — очень тонкая работа, Алекс. Далеко не все взрослые способны управляться с тем, что чувствуют. Даже если всё наше естество сосредоточено на каком-то определенном деле, эмоции в любой момент могут захлестнуть нас с головой и сбить концентрацию. Приравнять к нулю все наши старания, затраченную энергию. Вот, почему так важно научиться контролировать их.

— Понял… — стиснул мальчуган челюсти, силясь очистить свой разум, но в голове снова и снова возникали образы, которые он никак не мог из нее выкинуть. Сколько бы ни старался.

— Весь мир, что окружает нас, — деловито продолжал наставник свою лекцию, вышагивая со сложенными за спиной руками, — строится на нашем же отношении к нему. Ты когда-нибудь замечал, что даже приятный солнечный день при плохом настроении для тебя становится хмурым? А пасмурный и промозглый, если душа твоя поет, превращается в самый лучший день на свете?

— Да, — улыбнулся Алекс краешками губ, припоминая, как светились улыбки прохожих по пути в магазин игрушек. И какими постными были их лица на обратном пути, если ему не покупали то, чего он хотел.

— Так быть не должно, — остановился Хоку напротив мальчишки со скрещенными на груди руками. — Мир вокруг тебя не должен отражать того, что ты чувствуешь. Лишь тогда ты сможешь видеть его таким, какой он есть. Не искаженным через призму эмоций, настоящим. Только тогда в нем можно будет плавать, как рыба в воде. Со знанием дела оценивать любое препятствие, возникшее на пути, и с легкостью устранять его, продолжая двигаться дальше.

— Даже если рядом нет мамы и папы? — распахнул Алекс глаза и уставился на старика снизу вверх.

Он понимал, что может последовать после такого вопроса. Тема авиакатастрофы чуть ли не стала для них обоих табу, и упоминать ее всуе было чревато очередным ударом палки по голове.

— Даже если рядом нет мамы и папы, — на удивление спокойно, пусть и холодно ответил ему наставник.

— Ваши родители ведь тоже умерли, — задумчиво протянул мальчик, опуская глаза. — Вы же старый.

— Раскрою тебе маленький секрет, — присели перед ним на корточки, и Алекс внимательно уставился на Хоку. Секреты он любил. Но только если они хорошие. Если плохие, то такие секреты ему были не нужны. — У меня никогда их и не было.

— А как же вы тогда появились? — искренне удивился мальчишка.

— Так же, как все остальные люди, — мягко улыбнулся тот. — Так же, как и ты, но родителей своих я никогда не знал. Воспитали меня совершенно другие люди, и точно так же сейчас я пытаюсь наставить тебя на путь истинный. В жизни случается всякое. И хорошее, и плохое. Важно не заострять на этом внимание. Не делить всё, происходящее с нами, на черное и белое. Однажды ты поймешь, что окружающий нас мир серый по своей сути.