Книга Я вернулся. Том 4, страница 41 – Андрей Ткачев, А. Байяр

— Что ж… — поправил мужчина сползающие на кончик носа очки. — Закрытый перелом левой ноги, вывих запястья левой руки. Гематома головного мозга, хм… травматическая. Пожалуй, это самое тяжелое. Мелкие повреждения кожных покровов мы уже обработали, так что загноения ран и заражения крови избежать можно, однако без хирургического вмешательства всё равно не обойдется. Если вы планируете выступать как законный представитель госпожи Чхве, то придется подписать разрешение на госпитализацию. Оставьте свои контакты для связи, чтобы в случае чего мы могли…

— Я всё подпишу, — вновь перебил его. — И уходить тоже никуда не собираюсь, пока она не придет в себя.

Согласился на заполнение документов я быстро, и лишь потом задумался, насколько законным это будет выглядеть с моей стороны на самом деле. Родство наше официально не подтверждено, а с биологическим возникнут лишние заморочки.

— В двести седьмой палате лежит сейчас ее официальный опекун, — на всякий случай предупредил доктора. — Джина — его приемная дочь.

— А теперь насчет второго поступившего к нам пациента. Кён Джинхёк, если я правильно помню… Ему вы никем не приходитесь? — как-то странно посмотрел на меня мужчина.

— Другом, — неуверенно произнес я.

— Угу… И всё же картина лучше прояснилась бы, если бы вы, господин Валкер, сказали, что послужило причиной таких… травм. Я имею в виду обоих пациентов.

— Падение с высоты, — незамедлительно соврал я. Очередная легенда быстро пришла мне на ум. — Понимаете, в этом сложно так признаться, но… мы… В общем, мы занимались паркуром. Крыша оказалась слишком скользкой, и Джина сорвалась вниз. Джинхёк прыгнул следом за ней, но приземлился… более удачно, если можно так выразиться. Моей сестре повезло меньше.

— Эх, молодежь… — грустно улыбнулся врач, не отрывая взгляд от планшета с бумагами. — Вас с сестрой я бы еще понял. Адреналин, гормоны, убийство времени… Но зачем такие увлечения тридцатилетнему мужчине?.. Золотой возраст, чтобы трудиться на благо общества и начинать задумываться о семье. Но это я ворчу. Жизнь-то у каждого своя.

А я уж и забыл, что наш детектив — вполне себе зрелый мужчина, а не парень с обложки журнала. Двоякое впечатление он о себе создавал. Работал бы себе и дальше в полицейском участке, раскрывал одно дело за другим. Но стоило Джинхёку попытаться прыгнуть выше головы, и всего один роковой выстрел перечеркнул его успешную карьеру. Сможет ли он восстановить официальную должность? Вернуть потерянную репутацию? Как-то полицейское агентство не спешит возвращать его под свое крыло, хотя пора бы уже.

Зато как хладнокровно лейтенант пустил пулю в башку господина Миямото… Причем в таком состоянии, в котором и оружие-то сложно удержать в руках. Может ведь, когда, действительно, прижмет. Даже будучи простым человеком, не обремененным генетическими модификациями, Джинхёк не перестает меня удивлять. Или же я так сильно сомневался на его счет? Был слишком предвзят из-за ситуации с Харин? Не знаю.

Временно попрощался с сестрой, приблизившись к ней и проведя рукой по ее волосам цвета вороного крыла.

Неудивительно, что Джина восприняла факт о нашем тесном родстве в штыки. Если так подумать, то мы ведь с ней совершенно не похожи внешне.

Не нужно хорошо разбираться в генетике, чтобы знать — в генах детей от смешанных браков между европеоидной и монголоидной расой преобладают особенности второй. Цвет и разрез глаз, цвет и структура волос, черты лица. Можно было подумать, что я больше пошел в отца, а Джина — в мать, но это не совсем так. По всем законам генетики, доминантных и рецессивных генов, не мог я родиться таким, каким родился. Разумеется, при условии, что моя мать — Чхве Миён.