Книга Сын палача. Том 2, страница 41 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Бар найти оказалось несложно, специальные полочки с бутылками различного содержания и соответственно стоимости сразу бросались в глаза. А вот отыскать еду оказалось чуть сложнее.

— Самообслуживание, — донесся до меня голос калеки. — Вы все найдете в соседней комнате. Так уж тут заведено.

Он ловко развернулся, умело пользуясь колесом. Ноги укутаны одеялом. Правая рука отсутствует до плеча. На левой не хватает безымянного пальца и мизинца. Лицо обезображено шрамом, начинающимся где-то под волосами над левым глазом, проходит через собственно глаз, отсутствующий, скулу, щеку, рот и останавливается на подбородке. Если бы это были бы обычные травмы, то Зак смог бы их вылечить, пусть не сразу, за несколько месяцев, может год, но все же.

Однако здесь, вероятно, были куда более сложные повреждения, которые не каждому целителю по плечу или вообще невозможны для исправления. Проклятия, например. Или повреждения самой ауры. Но я на калек успел насмотреться, поэтому у меня вид этого человека не вызвал бурю эмоций, также я знаю, как ранее здоровые парни реагируют на подобные взгляды. Поэтому я обращался с ними как к обычными, ничем не отличающимися от других, людьми.

— Интересный подход, — озвучил свои сомнения, приоткрыв дверь в кухню.

— Ну, я полагаю, вы отказались от ужина в комнату, — угадал он. — Если вам не сложно, возьмите и мне чего-нибудь легкого, овощного. Мясо мне противопоказано, — раздался от него странный звук, который я интерпретировал как попытку посмеяться. Вышло жутковато, но я постарался не показать этого.

— Да, конечно, — кивнул я. — Сейчас.

Набрав калеке овощного салата, я решил проявить солидарность и не налегать на мясные блюда. Кухня в плане подготовленных для гостей вариантов обеда, ну или ужина, тут кому как удобнее, была мне не особо знакома. Здесь не было даже тех блюд, которые считались классическими в империи и по идее должны подаваться в любом заведении. Но какая, по сути, разница, главное — есть что поесть, а остальное уже частности.

— Благодарю, — кивнул мне мужчина, подтягиваясь к столу.

Глянув на мои тарелки, он улыбнулся, вышло опять же кривовато, но уже не так пугающе, как я подумал изначально:

— Если вы из уважения не набрали себе мяса, то это было совершенно напрасно. Я осознаю свои ограничения и совершенно не хочу доставлять неудобства из-за этого другим. Если вы наберете других блюд, меня это нисколько не обидит, наоборот. Хотелось бы похвастаться кухней.

— Похвастаться? — не совсем понял я. И тут же предположил: — Вы хозяин?

— Не совсем, — улыбнулся мужчина. Улыбка вообще у него была довольно-таки открытая и искренняя, будто он любил свое дело и изменения в его внешности нисколько не трогали моего собеседника. — Но готовят здесь действительно исходя из моих вкусов. Если откроете бутылочку вина, я с удовольствием расскажу вам свою историю. Как видите, — иронично хмыкнул удивительно сильный мужчина, который прекрасно осознавал в каком он положении, но даже в таком состоянии жил полноценно. Это дано далеко не каждому и вызывало уважение. — Рассказывать истории — одно из немногих удовольствий, которое мне осталось.

Почему бы и нет? Все равно делать нечего, а незнакомец действительно может поведать что-то интересное и поучительное. Всяко лучше, чем пытаться перехватить Раду и поговорить с ней.