Книга Сын палача. Том 2, страница 52 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

— Лили, — я заглянул ей в глаза, желая, чтобы девочка не пропустила моих слов мимо ушей. — Тебе нужно быть очень аккуратной с такими словами.

— Но ты же меня не выдашь, — хитро улыбнулась она, — дядя Сол?

Медленно киваю.

— Я — нет. Сейчас нет. Но в любой момент ты можешь сказать это не тому, кому можно доверять. И у твоей семьи, не у тебя, понимаешь…

— Будут проблемы! — сморщилась Лили, обиженно надув губы. — Я знаю! Не только ты мне это говоришь! Твердите, как заведенные!

Я наклонил голову, внимательно к ней присматриваясь. Не верится мне, что она озвучивает собственные мысли. Но вот в том, что в высказанном она искренне убеждена, сомнений нет.

— Может быть, мы потому и твердим, что правы?

Лили порывисто вскочила, задев рукой стол, но не обратила на это внимания.

— Вы просто боитесь! Я знаю, Королевство будет восстановлено! Только это правда, которую следует озвучивать! И я не боюсь умереть за эту правду! Вот так!

И выскочила из комнаты. Юношеский максимализм. Спасибо родовому обучению — я таким не страдал, отец усердно выбивал из меня любые намеки на подобную чушь. Да и если и страдал, до таких глупостей у меня не доходило. В комнату вошла Белла, оглядываясь в поисках дочери.

— А где Лили? — удивленно посмотрела она на меня. — Мне казалось, что она была здесь…

— Убежала, — честно признался я. — Но успела кое-что мне наговорить.

— Солрэн, — женщина побледнела, сдавленно сглотнув. Вот как? Значит,она в курсе взглядов дочери. — Ты же не…

— Нет, конечно, я никому не расскажу, — поспешил я успокоить ее. — Но рано или поздно она встретит того, кто расскажет.

Бэлла скованно двигаясь, села напротив меня и молча смотрела в пол. Ей потребовалось какое-то время, чтобы взять себя в руки.

— Я очень боюсь этого. Она не понимает, какой опасности подвергается. Мне не страшно за себя, Сол, — Бэлла достала платочек и вытерла проступившие слезы. Бледность постепенно отступала, — Она просто погубит себя.

Я прислушался, и убедившись, что Камил где-то наверху вовсю работает, осторожно спросил:

— Ты знаешь что-нибудь о ее друзьях? О тех, с кем она общается?

— Нет, — женщина отрицательно покачала головой, — она стала очень скрытной в последнее время. Уходит когда вздумается. И не возвращается, иногда даже пару дней, — Бэлла посмотрела на меня настороженно. — А что? Почему ты спросил? Думаешь, она попала в плохую компанию?

— Не знаю, — поморщился, — но подозреваю, что это так.

— Я не знаю, что делать, — моя старая знакомая снова опустила взгляд к полу. — Не знаю, как ее уберечь.

Я тоже не знал, к сожалению. Не имел ни малейшего представления. Никогда не считал себя сильным в убеждении подростков, а тут подросток крайне проблемный, да еще и обстоятельства против меня.

— Прости, я тоже. Хотел бы помочь, но совершенно не представляю — как, — признался я. Бэлла сникла, и я решил отвлечь ее чем-нибудь, любой темой, первой пришедшей на ум. — Я не узнаю города. Что с фабриками?

Понятное дело, что ее эта тема совсем не трогала, но из вежливости она все же ответила:

— Все вывезли куда-то. Часть рабочих тоже, а остальных выгнали на улицы, — она криво улыбнулась. — Лили объяснила бы это тем, что имперцам совсем не нужны заводы на завоеванной территории.

Я мысленно кивнул, довод был вполне разумным. Слишком разумным для девочки, не интересовавшейся этими делами, как же веет от этого всего чужой волей, которую ребенок воспринимает как часть своей. Я прав, это не ее мнение, не ее мысли. Как бы еще узнать, где и с кем она общается. Особенно с кем, и для какой цели этот кто-то это делает.