Книга Сын Палача. Том 3, страница 152 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Про плен тоже рассказал не всё, хотя так как раз здесь скрывать было нечего. Умолчал только о Цепной. В новой версии он сумел восстановить силы, снять оковы, украсть материалы и бежать. И никого не смутило, что северянам в голову бы не пришло собирать пачку документов со всеми секретами создания нового оружия. Наоборот, информацию раздробили бы, что и было сделано в других местах. Потому у имперцев до прихода Солрена не было полного процесса. Не было даже достаточных обрывков, чтобы весь процесс составить по ним. Приняли версию, как рабочую, не пытаясь подловить Солрена на нестыковках.

Было много других вопросов, не касающихся напрямую северян, безмолвных и текущей войны. Принятие в род имперских палачей подразумевало множество процедур, проверок, доказательства лояльности. И последний вопрос Лейла обходила, но Солрен подозревал, что проверка ему не понравится.

Когда Лейла исчерпала вопросы, Солрен спросил напрямую:

— Что за проверку ты упоминала? Доказательство лояльности, в чём оно заключается?

Лейла пожала плечами:

— Не знаю, Солрен. Это будет какое-то поручение, возможно, неоднозначное. А может обычное задание. Это решаю не я. Не волнуйся, ничего грязного не подразумевается. Тебя не заставят предавать друзей или чего-то схожего.

Солрен промолчал. Сомнения у него остались, но маг решил придержать их у себя.

Один из подчинённых Лейлы, ждавший окончания разговора, положил на стол несколько бумаг из тех, что принёс Солрен.

— Ты сказал, что работал с заклинаниями, указанными в бумагах, — перешёл сразу к делу мужчина.

Остаток дня сотрудники шестого отдела разбирались в том, как создаются безмолвные.

Я смог увидеть работу имперской военной машины изнутри. Не ту возню с местным ополчением, в которую я попал сразу после начала войны, нет. Работу настоящей армии.

Как только шестой отдел вытащил всё, что я готов был им дать, Лейла передала меня в руки какого-то штабного генерала, назвавшегося Вайсеком. Он и его подчинённые собирали и систематизировали информацию по действиям войск северян, в масштабе тактики отдельных подразделений. Вайсек со своими людьми опрашивал участников боёв, получивших раны и попавших в госпитали, офицеров, прошедших ротацию, магов и хирургов, проводивших вскрытие безмолвных. Опрашивали также и меня. По тактике применения безмолвных я сказать не мог ничего, зато подкинул информацию по уязвимостям болванов. И уже при мне вся эта информация была собрана в инструкции и рекомендации, что были размножены и отправлены офицерам, от командиров полусотен до командующих армиями.

Пока рекомендации были довольно примитивны, сводились к: «держитесь подальше и расстреливайте артиллерией». Полевым магам и офицерам подчас не хватало сил, чтобы магией давать отпор безмолвным. Маг второго круга мог убить пять — семь безмолвных, но не сотню. Маг третьего при достаточном таланте и подготовке, а также удачном стечении обстоятельств вполне может и целую сотню накрыть, но после этого станет небоеспособен. Однако прогресс был, имперская военная машина реагировала на новую угрозу, реагировала адекватно, имея все возможности выработать тактику противодействия.

Стоило разобраться с этим, как Лейла нашла мне новое применение — помощь в госпитале. Либо девушка эксплуатировала меня по каким-то внутренним инструкциям, либо преследовала какие-то цели, не давая мне долго сидеть без дела. Я не жаловался, сил хватало, работа меня не утомляла, а знания Йонетт проясняли непонятные моменты.