Книга Куница. Том 1, страница 49 – Вадим Оришин

Вздохнул.

— Тем не менее они в меру сил будут либо искать меня, а средства и методы наверняка найдутся, либо усиливать СРИ.

— Сколько им потребуется времени для поисков? — спросил отец.

Задумался, пожал плечами.

— Полгода, в худшем случае. Год-полтора, если мне повезёт. Чем больше я буду влиять на историю, тем заметнее будет моя фигура. Учитывая, какая передо мной стоит задача, отсиживаться — не вариант. Надо действовать. А прибывшие из будущего будут примерно представлять, что у нас здесь творилось в этом времени, и изменения сразу заметят.

Откинулся на спинку стула, закрыв глаза.

— Я рассчитывал привлечь к себе внимание какого-нибудь влиятельного рода. Осторожно продемонстрировать несколько наработок из будущего. Прослыть гением, наработать авторитета. Найти тех, кто в этом времени все эти передовые методики изобрёл и, опираясь на них, продвигать самые передовые методы подготовки и обучения.

Посмотрел на отца.

— Понятно, что пришлось бы схлестнуться со Старшими Родами, рано или поздно. Но в этом деле главное — хорошо скрывать подготовку небольшой личной армии высокоранговых магов, натренированных из всех подходящих для этого выходцев из слабых родов, да хоть вообще простолюдинов. Теперь же...

Поднимаюсь и начинаю ходить по комнате.

— У меня руки чешутся придушить императора и половину его семейства.

На кровати закашлялся Григорий.

— Не удивляйся. Поверь, это пошло бы нам всем на пользу. Сейчас же я не уверен, что могу сделать нечто подобное, не вызвав схлопывания петли. Единственное, что приходит на ум — повторять первый план до момента, где я зарабатываю славу гения из гениев. А затем соблазнять одну из кронпринцесс и заявлять права на престол.

Отец закашлялся повторно.

— Ага, безумие, в том-то и дело, — продолжил я на ходу. — Да, я был очень сильным боевым магом, признаю без лишней скромности. Одно то, что я пережил войну, о многом говорит. Как и то, что меня вместо казни предпочли запереть в надёжном месте, чтобы медленно сдох сам. Чувствовали, твари, что я на свою смерть приготовил им эпический прощальный подарок.

— Так, подожди, — сумел всё же справиться с собой Григорий. — Не мельтеши!

Я вернулся на стул, налил нам вина. Отец мрачно на меня смотрел, но бокал принял.

— Это надо обдумать, Дима. В понедельник мы вместе будем убеждать Свету перевести особняк на тебя и разрешить проводить хоть какие-то ритуалы. Но дальнейшие планы... Мне надо это обдумать. Тебе тоже не помешает. Пока порознь подумаем, а потом уж вместе посидим, — он поморщился. — Императором он задумался сделаться. Там знаешь, сколько желающих?

Пожимаю плечами.

— А не всё равно?

Григорий снова крякнул.

— Ты совсем крышей поехал? Ты знаешь, сколько будет желающих тебя убить?

— А у меня выбора нет. Либо я меняю будущее самым радикальным способом, либо всем нам конец. Один раз я уже проиграл в этой войне, и не могу позволить себе проиграть снова. Дай мне ресурсы, и со временем я выйду на двадцатый ранг. А затем ещё расширю свой предел до двадцати пяти узлов. Больше нельзя — магия выходит из-под контроля. Видел когда-нибудь мага ранга двадцать плюс пять?

Григорий, похоже, устал удивляться, лишь отрицательно качнув головой.

Двадцать плюс. Так называемые предельщики, отчаянные ребята. Узлы всё равно останутся на двадцатом ранге, это максимальный возможный уровень развития, но дополнительные два, три, четыре узла в теле — это много.