Книга Куница. Том 2, страница 40 – Вадим Оришин

Немецкий, естественно, знали все офицеры, как основной язык противника. Все документы и основное общение в радиоэфире осуществлялось на немецком. Но я выучил и большую триаду, английский, французский и испанский, что шли следующими по распространённости. Дальше мы говорили уже по-английски.

— Да, даже я слышу акцент, — подтвердил князь и вновь обернулся к остальным. — Друзья, барон Мартен к вашим услугам. Этот благородный муж стоял против меня один на один целую минуту!

Я сразу стал для высокородной компании интересной зверушкой, ходячим аттракционом. Англичане задавали глупые вопросы, есть ли у меня медведь, из какой глубинки я приехал и умею ли танцевать «народные танцы». Мой ответ, что я москвич и медведя у меня нет, островитян разочаровал.

С англичанами мы пересекались редко, потому и язык пришлось в прямом смысле воскрешать в памяти. Во время войны островитяне, насколько я знал, занимались мореплаванием и подавляли волнения в колониях, не пополняя ряды регулярных армий. Злости на них у меня не было, только лёгкое презрение.

Когда иностранцы потеряли ко мне интерес, девушки решили, что я могу поработать официантом.

— Барон, наши тарелки опустели, — посетовала одна из славянок.

Я нашёл взглядом прячущего от нас официанта и кивком попросил подойти. Ублюдок скривил губы в усмешке, потому что слышал — просили меня. Я выразил взглядом удивление его наглостью и посулил неприятности лично ему и всем его близким заодно. Парень, наконец, сообразил, что пусть я и «всего лишь» барон, но мало ли кого светлейший князь с собой приволок. Очень хотелось снисходительно улыбнуться девушке, но сдержался. Сейчас лучше изображать истукана, минимум эмоций и телодвижений в сторону благородных особ. У меня пока веса нет, чтобы характер показывать.

— Вы танцуете, барон? — обратилась ко мне другая.

— Бальные танцы, леди, — уважительно кивнул.

Мне их не представляли, так что я понятия не имел, кто здесь есть кто. А девушка поднялась, изящным движением сбрасывая шубку и оставаясь в шикарном вечернем платье. Что здесь скажешь? Порода. И это даже не комплимент девушке, а просто констатация факта. Тысяча лет скрещивания и выведения лучших из лучших на лице, да и на всём теле. Девушка выглядит на девятнадцать, хотя на деле ей точно больше двадцати, наверное, двадцать два или двадцать три. Члены древних родов медленно взрослеют и медленно стареют.

— Музыку! — потребовала она.

И было ей плевать, кто и как будет выполнять это требование. Эти привыкли править, привыкли, что их желания достаточно, чтобы вокруг все бегали и исполняли.

— Леди, окажите мне честь, — протянул руку, галантно, насколько умел.

Меня вновь оценивающе осмотрели, прежде чем согласиться. Да и персонал успел включить подходящую музыку и растащить столы.

Мы танцевали. Девушка была великолепна, в сравнении с Ольгой просто пропасть. Сам себе я казался неуклюжим и неловким, хотя и выполнял всё требуемое чётко и чисто. Вскоре к нам присоединилась ещё одна пара, англичанин пригласил одну из славянок. Владимир приглашал иностранку, но та отказала, отчего князь посмотрел на меня с неприязнью. И да, я не при делах, но иди докажи. Всё это приходилось отмечать периферийным зрением, поскольку девушка не сводила с меня взгляда. Мы так и танцевали, глаза в глаза.