Книга Куница. Том 2, страница 51 – Вадим Оришин

Эмиль сомневался, что в его ситуации получится переубедить инициатора. Это он, Шолль, не видел победы Священной Империи и падения империи Российской. Инициатор вполне мог отправиться в прошлое уже после поражения, и тогда чувство мести сделает аватара непримиримым врагом. Или же...?

Предположение о катастрофе имеет под собой определённое основание. Если отталкиваться от этой теории, указывая инициатору на простое логическое умозаключение: независимо от того, кто станет победителем, катастрофа уничтожить всех, можно попробовать убедить аватара сотрудничать. В формате снижения потерь с обеих сторон и признание властями России поражения.

— Тебе известна аксиома, названная моим именем? — спросил Вескер.

— К моему смущению нет, — признался Эмиль. — Хоть я и готовился к этой встрече, но...

— Понимаю, она затеряна в объёме научных трудов, — снисходительно отмахнулся Альберт. — Если перейти сразу к изложению сути... Путешественник во времени, не являющийся инициатором создания петли, ограничен в распространении сведений о будущем несколько меньше, чем это изложено в теории Кюри. Представим себе, что я вернулся из будущего.

Альберт многозначительно улыбнулся.

— Я не могу раскрывать события будущего. Либо я просто не смогу сказать ничего, если Кант был прав, либо сразу исчезну из временного потока, как только решу нарушить закон нераскрытия. Однако, если я буду рассказывать о чём-то, что должно было произойти, но уже точно не произойдёт... Ничего не случится. Пространственно-временной континуум не будет нарушен. Информация о неслучившемся станет просто абстрактными размышлениями не тему.

Эмиль задумался, покрутив эту идею в голове.

— Но рамки этого ограничения...

— Весьма размыты, — согласился Вескер. — Как ты понимаешь, проверить теоретические выводы на практике не представилось возможности.

Вскоре Эмиль покинул особняк. Он остановился у припаркованной машины. За спиной разведчика остался один из, возможно, величайших умов современности. Альберт Вескер, принятый в род Вескер после свадьбы на Мари Вескер, вынужденный брак, потребовавшийся для дальнейшей учёбы и работы. Сын Германа Коха и Паулины Эйнштейн.

Подмосковье. Поместье Барона Мартена

Январь 1983 года

Рано или поздно это должно было случиться. Я предполагал — рано, и поэтому даже удивлён, что Данко потребовалось столько времени. Пустой бензобак несколько ограничивал парня, но, учитывая наглость и настойчивость Данко, с этой проблемой он всё равно бы справился.

Было утро. Славяна ещё не приехала, а Олег ещё не успел провести с цыганёнком утреннюю тренировку. Да что там, мы даже не позавтракали, я только зубы почистил, когда в комнату вошла Анна.

— Данко нет в особняке. Мотоцикла тоже.

Пожимаю плечами:

— Ожидаемо. Завтрак готов?

Женщина удивилась.

— И... Всё? Ты просил меня сразу сообщить, если такое произойдёт.

Киваю:

— Всё верно. Хотел морально подготовиться.

— И ты не будешь его искать?

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Не сразу, во всяком случае. Если к вечеру его не привезут жандармы, или не вызовут его забрать, то да, начну искать.

Анна несколько секунд стояла, глядя, как я одеваюсь. Пытаться взывать к порядочности было бесполезно, так что я не сотрясал зря воздух.

— Хочешь научить ребёнка, почему нельзя совать пальцы в розетку? — поняла она.