Книга Куница. Том 2, страница 92 – Вадим Оришин

— Прикрой меня, — приказываю Олегу, перехватывая пистолет так, чтобы оружие не было видно.

Выхожу на крыльцо.

— Какая неожиданная гостья.

Катя удивляется.

— Неожиданная? Это скорее я о тебе должна так говорить, — отвечает мне девушка. — Я уж и не помню, когда ты последний раз сюда приезжал.

Я потрошу собственную память, находя ответ. Дом её рода буквально в получасе неспешной ходьбы. Мы действительно виделись здесь, пару раз, может быть. Близость дачных домов была той случайностью, что познакомила наши семьи.

— Да, я давно здесь не бывал. Вот, решил выехать в уединённое место. Для развития.

Катя хмыкнула. Мне сейчас по закону гостеприимства надо её в дом пригласить, но... Опасно.

— А я увидела, как ты проезжаешь. Думаю, подожду, не будет же ты весь день внутри сидеть. А ты вон как...

Я облизал засохшие губы. Так. Вряд ли нападение состоится в первый же день нашего тут пребывания. Такая вероятность, в принципе, существует, но она мала. Одного человека я защитить в состоянии... Тогда надо было брать с собой Славяну, лицемер.

— Будь моей гостьей.

Катя улыбнулась и кивнула. Мы миновали машину и поднялись на веранду, откуда девушка заметила Олега. При этом его безэмоциональное лицо у меня не вызывало никаких негативных эмоций, а вот девушке было не очень приятно.

— Вы вдвоём?

Киваю.

— Да. Проходи.

На кухне девушка не могла не заметить некоторую... Странность.

— Эм... Мне кажется, я не вовремя.

Уж не знаю, за что именно зацепился её взгляд, но девушка заметила нашу нервозность и напряжение.

— Я всегда рад тебя видеть, Катя. И ты права, мы... Скажем так, готовимся к неприятностям.

Катя нахмурилась, в глазах появились подозрения. Полагаю, девушка думает, что под предлогом неприятностей я здесь что-то нехорошее задумал. Или скрываюсь от чего-нибудь. Поэтому прежде чем она успевает что-нибудь спросить, продолжаю:

— Катя, как бы мне ни было приятно тебя видеть, давай перенесём общение на потом, — мой голос мягок, но твёрд и максимально серьёзен.

Смотрю ей прямо в глаза, но не потому, что хочу убедить. Я отслеживаю каждое её движение, чтобы быть уверенным — она не противник.

— Я... Хорошо. Извини, что потревожила, — волшебница, кажется, осознаёт серьёзность ситуации.

— Не извиняйся. Это мне нужно просить прощения, я должен был вспомнить о тебе и вашем доме. Предупредить. Это моя вина, не твоя...

Чёрно-белый мир. Открывается калитка. Вошедший мужчина стреляет прямо в дом, сразу, не проходит и секунды с момента, как противник оказывается во дворе. Подствольная граната залетает прямо в окно. Я выживу, успею закрыть голову и тело, заклинание наготове. Олег выживет, лишь несколько лёгких царапин от осколков, даже без контузии. Катя умирает на моих глазах. Граната взрывается в полуметре от её головы. Девушка, реагируя на разбитое стекло, вскидывает руку. Она стоит спиной к входу. Взрыв и осколки сначала отрывают ей руку, и только после этого добираются до головы.

На моих глазах, в замедлении, осколки залетают в голову Кати, разрывая кожу и вызывая на ней волны деформации от кинетического удара. Пробивают глаза, вырывают куски плоти, ломают кости черепа.

Я моргнул.

Чёрно-белый мир. Открывается калитка. Вошедший мужчина стреляет прямо в дом, сразу, не проходит и секунды с момента, как противник оказывается во дворе. Подствольная граната залетает прямо в окно. Я выживу, закрыв щитом себя и Катю. Осколки, отражаясь от щита, улетают в разные стороны. Большой пучок улетает в стоящего за моей спиной Олега. Несколько осколков пробивает сердце, два осколки пробивают голову. Противник стреляет из автомата. Тяжёлые винтовочные пути легко пробивают деревянные стены. И также легко пробивают тело Кати.