Книга Куница. Том 3, страница 42 – Вадим Оришин

— Ничего такого, лишь упорный труд и…

По ощущениям прокатился сигнал о новых действующих лицах, к нам кто-то приближался. Оборачиваюсь и вижу группу молодых людей, четырёх парней и двух девушек.

— Твои знакомые? — спрашиваю Катю.

Она переводит внимание и, стоит девушке узнать гостей, выдаёт некоторое неудовольствие и раздражение. Молодые люди нас тоже видят, центральный, высокий парень… О, да это же возможный будущий муж, если моё влияние ещё не изменило судьбу, конечно.

— Кетрин… — на французский манер произнёс… как же его звали?

— Привет, Андре, — натянуто улыбнулась девушка.

Точно! Андрей Филатов, если мне не изменяет память. Дожидаюсь, пока компания добирается до беседки. Андрей заходит на маленькую площадку, будто нависая над нами, и переходит на немецкий.

— Катрин, как это понимать? Почему ты не одна? Что за отвратительная компания? И ты одна с мужчиной!

Катя закатывает глаза.

— Андре, мы ещё даже не обвенчаны, не хочу слышать подобных слов, — её немецкий не такой уверенный, построение предложений явно даётся с некоторым трудом.

— Ничего не хочу слышать! Моя будущая жена не будет общаться со всякими мудаками, — заявил Андрей.

Вот здесь он ошибся.

— Вам, герр, — делаю акцент на произношение через букву «х», — ясно дали понять: фройляйн не считает себя обязанной отчитываться перед вами в чём-либо. В том числе о своих друзьях и знакомых, — я намеренно построил сложное предложение, чтобы ясно дать понять, насколько хорошо мне знаком немецкий. — Я сделаю вид, что основной язык второй великой империи на планете мне не знаком, пока мы не наговорили ещё больше.

Поза Андрея слегка меняется, но он как не был готов к агрессии, так не готов и сейчас. Он чувствует себя неловко и пытается это скрыть. И это единственная причина, почему я всё ещё не вызвал придурка на дуэль. Богема. У него и его друзей кишка тонка сболтнуть где-нибудь о таком. Если Андрей признается, что прилюдно назвал меня мудаком, я могу вызвать его на дуэль. Богема очень не любит проявлений агрессии, да что там, они боятся. Не хочу марать об это руки.

— Не торопись с будущей невестой, Андрей, — Катя явно намеренно произнесла имя парня на русский манер, судя по тому как его перекосило. — Речь пока идёт только о предварительных договорённостях.

Так это с самого начала был брак по расчёту? Что меня больше удивляет, вот этот вот тощий кретин нашёл в себе мужество отправиться на войну? Или Андрея заставили туда отправиться? Склоняюсь ко второму.

— И тем не менее, Кетрин! — продолжил Андрей, будто бы и не замечая меня, но на русскую речь перешёл. — Я требую, чтобы этот… господин не порочил твоё честное имя!

Хмыкаю.

— Расслабься, Андрей. Мы с Катей просто друзья…

Катерине мои слова не понравились, но здесь лучше расставить все точки над «ё». Не хочу морочить её голову, а потом разбить сердце.

— Я пришёл её навестить, узнав, что Катя выписалась из больницы. Вот и всё.

— Не обращайтесь к ней столь фамильярно! — потребовал парень.

— Буду обращаться так, как сочту нужным, Андрей, — я намеренно выделил его имя.

А заодно добавил невербальной угрозы, взгляд, положение головы, движение плеч. Как я и думал, Андрей и в мыслях не имел вступать со мной в спор, сразу отступив на полшага. Да и компания его вступаться за друга отчего-то совсем не спешила. Жалкое зрелище, мнутся, языки засунули в известное место.