Книга Куница. Том 3, страница 58 – Вадим Оришин

Девушка задумалась ненадолго, после чего кивнула:

— Сиди. Если ты пойдёшь туда, то не пример покажешь, а вызовешь у них чувство собственной неполноценности, пощади психику подопечных.

Хмыкнул:

— Скажи это Славяне.

Девушка занималась отдельно. Пара инструкторов из людей Шемякина обучали Славу обращению с оружием. После мозгового штурма девушке повесили пулемёт и дробовик. Потому что, даже с носимым боекомплектом, такой груз её не особо обременял. И главное — всё в рамках правил. Только предстояло Славе научиться правильно стрелять. Из ручного пулемёта, от плеча и на ходу. Физически она это тянула без проблем, но опыт всё равно нужен.

— Ей можно, — пожала плечами Юля.

— Почему это? — мне стало интересно.

Новгородская снова ненадолго задумалась.

— Понимаешь, она как талисман, — ответила Юля, вызвав у меня ещё больше удивления. — Что? Она милая, но сильная. То есть, наоборот, сильная, но милая. Все знают, что она у нас… — Юля неопределённо повела ладонью в воздухе, но подходящего слова так и не подобрала. — Особенная. Сильная, ловкая, дерётся. Чем она круче, тем вероятнее победа.

Киваю, показывая, что примерно понял концепцию.

— Допустим. А со мной что не так?

Юля на меня покосилась, решая, рассказать или нет. И всё же решилась:

— Дима. Тебя привезли домой в подранном виде. То ли взорвалось рядом с тобой что-то, то ли из автоматов тебя расстреливали. И никакой крови, ты вообще был не ранен.

Я поморщился.

— Меня и видели-то два человека.

— Впечатлений им хватило, — ответила Юля. — А ещё вы, видимо, не замечаете, когда со Славой друг друга метелите, но со стороны это видно. И парни, у которых вита и титан уже есть, знают, куда смотреть.

Снова не понимаю, о чём речь.

— И куда они смотрят?

— Ты Славу сильно не бьёшь. Броски, захваты, сколько угодно. Удары в основном только обозначаешь. Зато она тебя лупит совершенно не стесняясь. Ты вчера взял, и не моргнув глазом, остановил удар ноги ладонью. Я не видела, но Миша рассказал, что у него после такого пару часов бы кости обратно срастались.

Я отрицательно качаю головой.

— У меня лучше развиты узлы.

— Лучше, — не стала спросить Юля. — Но боль-то ты чувствуешь.

Теперь уже я пожимаю плечами.

— Боль — штука философская. Сигнал о повреждении, не более.

— Ага, — вздохнула Юля. — Я об этом и говорю. Народ сопоставил первый факт со вторым, представив, как ты идёшь на пули, потому что убить тебя они всё равно не убьют, а боль — штука философская.

Я задумался. Такое было, но вживую подобное видел разве что мой тёзка. Проболтался? Сильно вряд ли.

— Придумывают они всё, — отмахиваюсь.

— А как ты осколок стекла ладонью поймал, когда Слава опростоволосилась? — напомнила Юля.

— Ерунда же, — поморщился.

— Осколок в половину твоей ладони, — добавила Юля.

— Неправда, небольшим он был.

— Я могу ещё с десяток ситуаций назвать. Не хочешь понимать — не понимай. Просто не нервируй народ, смотри на всех издалека с важным видом. Им одного этого хватает, — Юля кивнула на старшину.

— Хорошо, поверю на слово, — не стал оспаривать.

Не знаю, насколько её слова правдивы, присмотрюсь ещё. Не задумывался я над тем, что у меня может быть… репутация. А поди ж ты.

Со стороны стрелковых площадок донёсся грохот пулемёта. Славяна тренировалась.