Книга Куница. Том 3, страница 84 – Вадим Оришин

Да и в конце-то концов, если я когда-нибудь уложу этих двоих в постель, то только по их обоюдному желанию, а не из-за магии кривого ритуала. У меня есть самоуважение, не опущусь до грязных трюков.

Успокаивая себя в таком ключе, я делал записи и разбирался, придумывая, что и как сделать. Задача вполне выполнимая, но очень уж муторная.

Примерно через полчаса, был слишком сосредоточен, чтобы следить за временем, позволил девушкам расслабиться.

— Всё, пока закончим. Я всё подготовлю и… Возможно, не придётся снова здесь собираться, всё сделаем по отдельности.

— Значит, всё будет, как и должно быть? — уточнила Слава. — И никакой связи?

Киваю:

— Да, всё будет скучно и обыденно.

Люда погрустнела, да и Слава тоже, пусть и не так сильно. Понимаю, эмпатия — вещь приятная, но в этом вопросе я у них на поводу не пойду.

Подмосковье. Поместье Барона Мартена

Июнь 1983 года

— Ну что, чемпион? Идём на охоту?

Когда тебя внезапно, не по твоему зову, посещает могущественное существо, гость из других планов, — это повод серьёзно задуматься над своей жизнью. Всё ли ты делаешь правильно? Возможно, какие-то из твоих прошлых решений были откровенно ошибочными? А появление Пугающего и вовсе мало кто назовёт хорошим знаком.

— Обязательно, но позже. Надо изучить жертву и хорошо подготовиться к охоте. В этот раз у нас, вполне возможно, серьёзный противник.

Я только закончил с расчётами доработки ритуала и теперь сидел, наслаждаясь ночным летним небом. Могу заслуженно гордиться своей работой, несколько изящных решений и минимум усилий. В каком-нибудь столичном институте не из последних за такую работу мне бы предложили место на кафедре ритуалистики. Место декана, я имею в виду.

Тени сгустились, мой бесплотный собеседник появился в виде нематериальной фигуры во втором кресле. Не смущаясь своей нематериальности, налил себе вина и выпил. Всё это было возможно благодаря мне. Быть ярким и сильным маяком в реальном мире, оставаясь невосприимчивым к эманациям чужого плана — высший пилотаж работы с существами иных планов. Одержимые хоть и дают сильный маяк, сами находятся под полным влиянием чужого плана, становясь по своей сути чуждыми реальному миру, и потому ограничивают возможности сущности. Парадокс.

— Ты позволишь ему первым нанести удар?

Да, именно это я и собирался сделать. Немца я не боялся. Если Шолль из будущего, как и я, то не может не понимать, что моя смерть схлопнет этот мир. Если бы Шолль желал этого, то атаковал бы сразу. Потому что не имеет значения, как и когда я умру, и как на действия Шолля посмотрят окружающие.

Нет, Эмиль попытается меня поймать. А затем сделает всё, чтобы война прошла по лучшему сценарию, чем это было в неслучившемся будущем. Меня это устраивает. А попытка захвата? Ха, это будет весьма интересно. Придётся неудачникам познакомиться с носителем Аида.

— Враг, о котором ты знаешь — удобен и полезен. Шолль для меня пока не является угрозой. Хотя, конечно, тянуть с ним не стоит.

Вино мне не понравилось. Похоже, неудачная бутылка.

— Значит, найди другую добычу! — зашипела тень. — Пришло время охоты! Сегодня кто-то познает страх!

Ах вот, в чём дело. Пугающий хочет вкусить страданий смертных. Договора, в классическом смысле, между нами нет, я не обязан выполнять требования Пугающего. У меня есть выбор. Но пожалуй, сегодня я хочу устроить охоту.