Книга Куница. Том 4, страница 137 – Вадим Оришин

— Я не могу понять, — видя, что я пока молчу, тёзка обратился к князю. — Разве этим жестом принцесса не подтвердила связь Императорской семьи с организаторами мятежа?

Волконский отрицательно покачал головой.

— Всё не так просто. Во-первых, нет сколько-нибудь твёрдых доказательств. Кто-то слышал, как кто-то говорил о том, что якобы получает приказы из Петрограда. Если бы Дима увидел, как кто-то из Романовых лично общается с лидерами мятежа — да, обращаться в Дворянский Суд и предъявлять Романовым вопрос. Только вопрос, не обвинение. Во-вторых, уже сейчас Романовыми пущен слух, что в колониях разыгрывали какую-то комбинацию, к выгоде Империи, но сорвавшуюся, в том числе неосторожными действиями некоторых личностей, — кивок в мою сторону.

Я не помнил Анастасию. Крутил память и так и эдак, но не помнил. Ничего не могу о ней сказать.

— То есть это просто месть? — спросила Света.

— Это… маловероятно, — без особой уверенности ответил Светлейший князь. — Роду Романовых немногим меньше тысячелетия. Месть в их исполнении — медленно и вдумчиво приготовленное блюдо. Эта дисквалификация — слишком мелко, слишком просто, слишком прямолинейно. Совершенно не в традициях этой семьи. Скорее это какой-то шаг, ход в длинной последовательности.

Светлана вернулась за рабочий стол.

— Судя по твоим словам, они назвали остальные команды турнира слабаками, — отметила она.

Владимир отрицательно покачал головой.

— Всего лишь констатировала факт. А для умеющих слышать так и вовсе назвала команду весьма сильной. Слова о том, что маги с такой силой не участвуют в военных играх, Романовы несколько раз произносили, когда говорили о себе. Одиннадцать лет назад, помните? Владимир Меньшиков, капитан победившей в турнире команды, заявил, что сравнялся в мастерстве с лучшими магами империи. С великими магами. Принц Владислав завязал одну руку за спиной, и вышел один против всей команды. И, полностью исполняя правила боя, разнёс чемпионов в пух и прах.

Я вернулся в кресло, замер, уставившись прямо перед собой.

— Владимир прав, это какая-то комбинация. Не знаю пока, какая, но я думаю над этим всего минуту. Мне нужна вся информация по Анастасии. Какую реакцию вызвало восстание? В целом, какие изменения произошли?

Волконский, задумчиво глядя на меня, ответил:

— Согласовали расширение военного бюджета. Клубы и кружки относительно единодушно высказываются о необходимости реформирования колониального управления. Служба на военной или жандармской должности в колонии резко приобрела популярность.

Киваю.

— Да, всё верно. Восстание не провалилось. Как некий план. Закончилось слишком быстро — да. Не обожгло границы империи так, как могло бы — да. Но те изменения, что уже произошли — точно были частью плана.

— Они устроили восстание, чтобы согласовать бюджет? — удивилась Светлана.

Отмахиваюсь.

— Владимир, расскажи им, пожалуйста, вкратце, насколько сложно внести изменение в военный бюджет.

— Сложно и с ожесточёнными спорами. Единодушие среди высшего дворянства случается крайне редко.

Бюджет, всё же, в очень большой степени формируется взносами именно высшего дворянства, он на три четверти состоит из взносов, собираемых с дворянского сословия. Собственные финансовые возможности Романовых, конечно, весьма велики, они владеют ключевыми предприятиями, однако Государственный бюджет — это не одностороннее решение императора. Это документ, под которым подписываются все достаточно влиятельные главы дворянских родов, компромисс, который устраивает всех.