Книга Куница. Том 4, страница 170 – Вадим Оришин

Мне кажется, если прислушаться, можно будет уловить, как Слава мурлыкает. Или мне только кажется?

— Предположу, что одним лишь орденом не обойдётся, всё же ты мелковат для Георгия. Полагаю, всучат какую-нибудь делянку в Сибири, формально обозвав бароном, а то и целым герцогом. Ещё можно ожидать назначения на должность. Почти наверняка что-нибудь формальное, чтобы не мешал, но был занят.

Краем глаза вижу, как на нас со Славой косятся Люда и Ядвига. Остальные показательно не обращают внимания, за что я им благодарен.

— Так что мы пока ничего не планируем, — продолжал Владимир. — Сначала посмотрим, чем закончится награждение.

— А Диму, да и всех нас, могут на военную службу привлечь? Послать ещё одно восстание гасить? Нет? — спросил Миша, который мой брат.

Волконский задумался.

— Дмитрия и Мартенов могут, но только их, — высказала своё мнение Крсманович.

Волконский поправил:

— Всех участников команды тоже, но это всё же маловероятно. Цель всего этого действия — сделать Дмитрия публичным лицом, чтобы он всегда был на виду.

— Целей может быть несколько, — не согласился Вицлав. — Я даже осмелюсь предположить, что целей несколько, и публичность может оказаться не главной.

Владимир развёл руками:

— Пока новой информации у нас нет, поэтому это поле для предположений и теорий.

— А что с Катериной и этим, Ярославом? — спросила Люда, заставив себя отвернуться от нас со Славой.

Волконский на мгновение позволил проявиться на лице неудовольствию. Похоже, не хотел он эту тему затрагивать сейчас. Но мы бы её в нашем обсуждении всё равно не обошли, так что неудовольствие было кратким, мимолётным.

— Катерина мало что может сказать. Она — исполнитель. Назвать несколько имён, которые сейчас уже не актуальны, описать некоторых людей, что тоже лишено смысла, у этой группы в ходу артефакты, меняющие внешность. Ярослав не горит желанием делиться информацией. К счастью, выбора у него нет.

Князь поднялся, прошёл до бара.

— Только информация эта противоречива. И мне придётся зайти издалека, чтобы рассказать всю историю. Готовы слушать?

Народ зашевелился, тоже разбирая выпивку. История будет не настолько длинная, как они, видимо, рассчитывают. Хотя какая разница, меня куда больше интересовала зашевелившаяся в дрёме Слава.

— Ярослав — ненастоящее имя. Его настоящее имя Карол Вхински, сын Августа Вхински. Довольно древний чешский род, ветвь которого в восемнадцатом веке приехала в Россию по приглашению императорского дома, разводить лошадей. Чем графы Вхински и занимались до начала нашего века. В десятые годы князья Безуховы интригами обесценили конный завод Вхински и выкупили, за бесценок, разумеется. Для семьи Карола это закончилось полной трагедией. Сам Карол тогда ещё не родился, но наслушался об этом от отца. Сёстры Августа остались без приданого, а Безуховы позаботились, чтобы у баронов Вхински не появилось влиятельных союзников. Кто-то уехал в Чехию, где их, естественно, не особенно-то ждали. Август решил остаться, пошёл на службу к барону Бурову из Новосибирска. Там и родился Карол.

Слава всё же проснулась и нежно поцеловала мою шею. Я шепнул ей:

— Уединимся?

Девушка улыбнулась. Очень многообещающе улыбнулась.

— Обязательно. Но позже. Я хочу дослушать.

Волконский тем временем продолжал.